Херувим

Они сказали, если я откажусь, они нас обеих живьем в бетон закатают, ты сама знаешь, они могут, ты…

Шофер между тем опустил спинку сиденья, немного развернулся, рука его взлетела, описала короткий полукруг и совсем легонько, ребром ладони, ударила Анжелу по шее. Она тут же обмякла и ткнулась лбом в стекло.

– Вот теперь коли, быстро! – скомандовал шофер.

– Слушай, знаешь, давай, может, я не буду, а? Ну куда она денется? – быстро, возбужденно заговорила Милка. – Давай так, я вылезу, а ты ее довезешь как-нибудь, она ведь слабенькая, довезешь, не бойся.

Бабок никаких мне больше не надо. Аванс я получила, и спасибочки. Молчать буду, как дохлая рыба, мамой клянусь. Ну не могу я, понимаешь, не могу! У меня шприц упал, он теперь нестерильный, и вообще, неизвестно, как на нее подействует такое сильное снотворное, она ведь вам живая нужна, правда? – Слезы текли по Милкиным щекам. – Я не представляла, что так все будет. Одно дело красной краской повязку измазать, поднять, одеть, и совсем другое… – Она осеклась, потому что прямо в лоб ей уперлось короткое холодное дуло пистолета.

– Коли! – скомандовал шофер и щелкнул предохранителем.

– Ага, ага, – прошептала Милка."

"В сумке у нее имелись еще пара шприцов и целая коробка ампул. Руки перестали трястись, она аккуратно выпустила пузырьки воздуха и почти сразу попала в вену. Шофер убрал пистолет. «Жигуленок» сорвался с места и вскоре пересек Кольцевую дорогу.

* * *Представитель «Аэрофлота» в Керкире перезвонил Николаю через полтора часа и сообщил, что ни на один из московских рейсов Стас Герасимов билетов не покупал.

– Может, он полетел куда-нибудь еще? В Петербург, в Никосию? – спросил Николай.

– Нет. Я проверил все, – ответил чиновник.

Николай поблагодарил, положил трубку, но тут же опять схватил ее.

– Ты все-таки решил звонить в полицию? – осторожно поинтересовалась Оксана.

– Нет. Марленычу. – Николай начал набирать код России, но Оксана вырвала у него телефон:

– Погоди. Успеешь. Эта новость совсем доконает старика.

– Я обязан сообщить, – мрачно помотал головой Николай.

– Вот прямо сию минуту? – прищурилась Оксана. – А если их светлость вернется сегодня вечером или завтра утром? Он ведь никуда не улетал. Он просто решил смотаться в Керкиру, оттянуться, на кораблике поплавать, по бабам сходить, в ресторане пожрать. Ты же его знаешь. Сейчас ты позвонишь смертельно больному Марленычу и доложишь своим траурным голосом, что Стас исчез в неизвестном направлении.