Херувим

За партию компьютеров, полученную такого-то числа фирмой «Омега», оная фирма переводит банку «Фамагуста», который находится в Никосии, на Кипре, сумму в сто пятьдесят тысяч долларов США. На личный счет консультанта по закупленным образцам фирма «Омега» переводит семьдесят тысяч в тот же банк.

– Что-нибудь не ясно? – вежливо поинтересовался Плешь, и по его интонации Сергей понял, что Герасимов в подобных случаях ничего не читал, подписывал не глядя.

– Глаза болят, – признался он со вздохом, – простите, я сейчас, мне надо капли закапать.

Он принялся аккуратно ставить автографы Герасимова. Толстый мизинец Плеши, украшенный перстнем с печаткой, указывал ему нужную графу. Он не спешил, проверяя, правильно ли запомнил длинные ряды цифр, банковские реквизиты, номер личного счета консультанта и его имя.

Наконец все экземпляры были подписаны. Плешаков аккуратно сложил бумаги в папку и поднялся.

– Спасибо, Станислав Владимирович. Не буду вас больше утомлять. Отдыхайте, выздоравливайте.

Сергей проводил его в прихожую, держась за виски и мучительно морщась.

– Голова раскалывается, – пожаловался он, – какая это все-таки гадость – сотрясение мозга.

– Да, – сочувственно кивнул Плешаков, – неприятная вещь. Может, вам не стоит самому садиться за руль в ближайшее время? Давайте я пришлю вам шофера.

– Спасибо, – улыбнулся Сергей, – я как-нибудь сам. Не хочется чувствовать себя совсем уж инвалидом.

– Понятно. Значит, сегодня ночью вы сами встретите своих родителей?

«Оба-на! – рявкнуло в голове Сергея. – Мама с папой прилетают сегодня ночью. Я не мог не знать этого. Как он смотрит на меня, гад, как смотрит… Он сразу что-то почувствовал, но не подал вида? Или нет? Я становлюсь слишком мнительным. Райский сто раз предупреждал, что я сам не должен ни секунды сомневаться.

"– Простите, что вторгаюсь в сугубо семейные дела, – продолжал Плешь, понизив голос, – но лучше бы вам их встретить, учитывая состояние Владимира Марленовича…

– А-а… – растерянно протянул Сергей, – что с ним?

Он тут же испугался, что опять ляпнул лишнее, но оказалось, все правильно. Плешь мрачно опустил голову и произнес еще тише:

– Я хотел поговорить с вами, но все не решался.