Херувим

Да и не дадут мне вертолет. Был бы я майором, тогда конечно. А так – «газик». Мы на нем отлично доберемся, я сам сяду за руль. Хочешь, Пантелеевну с собой возьмем на всякий случай?

– Зачем?

– Ну мало ли? Все-таки ехать двенадцать часов, вдруг тебе станет нехорошо? Я ее потом назад доставлю. С ней все-таки спокойнее.

На следующее утро Наташа заглянула к Пантелеевне, после недолгих уговоров фельдшерица согласилась.

Два дня тянулись бесконечно. Давно были уложены вещи, закуплена еда в дорогу, вылизана комната, чтобы Володя, когда останется один, подольше жил в чистоте.

Наташа волновалась так, словно поездка в абаканский госпиталь обозначала новую эпоху в ее жизни. Вот, она уже отправляется рожать. То есть, конечно, Пантелеевна права, когда говорит, что ехать слишком рано, и скорее всего ей придется пролежать в госпитале до родов еще недели две, а то и больше. Но лучше не рисковать.

Отправляться решили на рассвете, чтобы засветло миновать опасные участки горной дороги. Володя заранее проверил машину, залил полный бак бензина.

Назад положили два одеяла и две подушки, чтобы поспать по дороге. Утро было тихим и солнечным. Наташа села вперед, рядом с Володей. Пантелеевна устроилась сзади, и довольно скоро оттуда послышался раскатистый храп.

Старое шоссе было почти пустым, но Володя все равно вел машину очень медленно, осторожно, и когда Наташа о чем-то спрашивала, просил не отвлекать его. Она чувствовала, как он волнуется, и это ей было приятно. За окнами дымились призрачные Саяны, вдоль шоссе, по подножию гор, ослепительно сверкали заросли незабудок, еще влажные после туманной ночи.

У Наташи стали слипаться глаза, она не заметила, как заснула.

Проснулась она от громкого стука и оттого, что машина стояла. Володи рядом не оказалось. Наташа увидела ветровое стекло, залитое водой. По брезентовой крыше «газика» стучал крупный, частый дождь. Было мрачно и холодно.

– Что случилось? – спросила она, обернувшись к Пантелеевне. – Где Володя?

– Вот, видишь, какая беда, – невнятно забормотала фельдшерица, – колесо прокололось, Володя меняет на запасное.

Наташа открыла дверцу, высунулась, и ее сразу окатило водой. За пеленой ливня она увидела Володю, он сидел на корточках у заднего колеса.

– Не вылезай, простудишься! – крикнул он. – Скоро поедем, ничего страшного.

Наташа послушно спряталась, закрыла дверцу. С волос капало, в летнем платье и тонкой вязаной кофточке было холодно, после неудобного сна сильно ныла поясница. Она попросила Пантелеевну передать одеяло.