Хиван

Наконец местный убар, не иначе как из жалости, подошел к Ивану и, приобняв за плечи, вежливо, но настойчиво выпроводил за дверь.

Обидно! Но, если подумать, то и раньше за него все решали: родители, школа, отцы-командиры и даже родной брат.... А старейшины тут, вроде, за старших офицеров числятся. Так что сиди и не рыпайся отставной прапорщик, а ныне рядовой гашанкад Иван Забелин. Пойдешь, куда новая Родина прикажет, никуда не денешься.

Боевой запал окончательно пропал, и Иван, отбросив философские размышления, потопал заниматься более насущными проблемами - готовить запоздалый обед себе и питомцу.

Радка появилась только к вечеру. С традиционной корзинкой и кучей новостей. От распиравший ее эмоций, она не могла спокойно ни сидеть, ни стоять. Еще бы, Хаббад посватал за Вахиба девушку из бади-адэ. И уже договорился с ее отцом о размере диё! И как только ее герой окончательно поправится, они сыграют свадьбу, и Вахаб заживет своим домом! Причем непонятно было, что ее больше радует: повышение социального статуса пасынка или его скорый отъезд из дома? Наверное, и то и другое.

- А ты хитрый61! Тебя доктор Манда научила? - девушка наконец-то перешла к волнующей Ивана теме. - Это было супер! Они бы еще два дня гадали62! Только ""мы победим"" на хави: гулейсан дуна, а не гулейсан виду! Но все всё равно поняли.

Со слов чешки получалось. Что в самый разгар спора Забелин заявился на гурти, совершил намаз и на ломаном, но вполне понятном хави заявил: ""С богом мы победим!"". Естественно после этого все споры сошли на нет. Прибывшие вынуждены были согласиться, что Иван хоть и чужой по крови, но зато брат по вере. Ибо только истинно верующий в Вака мог вот так принести себя в жертву во славу Огненного.

- Подожди. Какой Вак? Какая жертва?"

"- Ну как же? Ты что не ведал? За вмешательство в гурти тут только одно наказание - смерть.

- Упс.... - Забелину стало не по себе. - И что теперь?

- Завтра вы с убаром отправитесь вместе с бади-адэ в их главный койс. Если они поддержат идею союза с русскими, то потом вам придется встретиться с эмиром, - в голосе Радки прозвучала неприкрытая зависть.