Хиван

Вид отсюда был ничуть не хуже, а душевного спокойствия явно добавилось.

С удивлением Иван обнаружил, что двое из приехавших кочевников оказались женщинами, причем одна из них явно вскоре ждала ребенка. Ее как раз сердечно обнимала Нишат, а Эрлис с Мартой стояли рядом. Другая байкерша - точная копия экзотичной жены местного малака, только, пожалуй, немного моложе. К ней из тало со всех ног спешил пухлый мальчонка, которого Забелин не раз видел в семье малака. Похоже пацаненок - сын этой дамы, отданный семье сестры на воспитание.

От группы гостей отделились три матерых ""моджахеда"" и неспешно направились к вышедшему им навстречу жрецу. Тот распустил радостно загомонивших учеников и, тепло поприветствовав седых байкеров, укрылся вместе с ними в тало. Вскоре к ним присоединились убар и местные старейшины-одаял. Иван был уверен, что одной из главных тем на этой встрече будет его дальнейшая судьба. Уже в который раз за эту неполную неделю в этом глинобитном сарае совершенно незнакомые ему люди берутся определять его будущее, даже не поинтересовавшись его мнением.

Сколько можно? Надоело!

Иван решительно захромал к спуску со стены. По пути заглянул в свое жилище, проверил дрыхнущего Жирха, захватил нагайку и костяной нож. Пора поставить этих дикарей на место!

В тало шел жаркий спор, но при появлении пленника вся компания удивленно замолкла. Вот и хорошо! Как тут у них принято? Забелин направился прямиком к очагу, умылся огнем и с гордо поднятой головой повернулся к Совету.

- Ай вонт селф дисайд вот вил ду! - выдал он заранее заготовленную фразу на ""безупречном"" английском.

Старички в ответ дружно загалдели.

Ага, проняло! Надо бы еще что-нибудь добавить, но на этом школьный запас иностранных слов окончательно иссяк. А запомнившаяся с армии фраза ""Тин чжи! Во хуэй кхай цян!60"" к ситуации вряд ли подходила. Оставалось только молча стоять с максимально независимым видом.

Иван ожидал, что на него наорут, попробуют вывести силой, а то и вовсе натравят молодых бойцов.

Он морально настроился биться за свою самостоятельность до конца и даже умереть, если надо. Но эти седовласые дикари практически проигнорировали его демарш! Просто покивали головами и продолжили свое обсуждение. Разве что тональность дебатов стала более спокойной. Чувствуя себя дурак - дураком, но не решаясь уйти, так и не дождавшись хоть какой-то реакции, Забелин простоял минут десять.