Казнить нельзя помиловать

Но…

— А ты ничем не хочешь поделиться? — простодушно поинтересовалась Мицури. — На грузовике вашем одни мужики, тебе и поговорить не с кем."

"— Нечего рассказывать, — Кайли выдавила улыбку и развела руками. — Ничего такого у меня не происходило. Давайте, я лучше песенку запишу, да мне идти пора.

Спустя десять минут она попрощалась с Мицури и с облегчением рванула в рубку.

Нет, беседа с женщиной ее успокоила — Ирнату с приемной матерью было хорошо, а это самое главное! По-человечески бы надо отблагодарить женщину, да как? Даже обнять нельзя по своей инициативе — Мицури супруга рея, а она — просто космическая странница.

Потом, попозже, она подумает, как и чем отблагодарить Мицури.

— Ну как? — Ревье встретил ее в коридоре, с тревогой заглядывая в лицо. — Все нормально?

— Да, все в порядке. Вот, колыбельную записала, которую любит малыш, — она показала пластик с закорючками. — Узнала много полезного и интересного про Ирната, — про себя добавила: «И не только про сына». — Где он? Скорее бы уже его увидеть!

— Потерпи, сейчас Сагар проводит жену в челнок. Посидишь одна или прислать Торвиса? Мне надо проконтролировать, как они отстыкуются.

— Никого не надо, я хочу настроиться. Иди, я здесь посижу.

Корабль дрогнул, где-то далеко раздался скрежет, потом стук, и все стихло. Кайли приблизилась к экрану и увидела, как челнок медленно отплывает от «Млечного».

— Готова? — Ревье, как всегда, вошел стремительно. — Отец мальчика настаивает на своем присутствии при вашей первой встрече.

— Да, пусть. Ирнату будет спокойнее, — Кайли почувствовала, как вспотели ладони.

Будто в тумане, она вернулась к сдвоенной каюте, Ревье открыл дверь, и…

Байрат сидел на кровати Ревье, на том же месте, где за полчаса до него сидела Мицури.

Женщина вошла и замерла, не зная, как подойти, кем назваться, чтобы не напугать ребенка.

Ирнат, сыночек…

Хотелось обнять, прижаться, расцеловать, но она стояла, не решаясь шагнуть.