Казнить нельзя помиловать

Но если б вы знали, какой у нас призовой фонд! - Он прижал руки к груди и закатил глаза. - Выигрыш позволит вам реализовать все ваши сокровенные желания!

- Нет у меня никаких сокровенных желаний, - буркнул я. - Все мои желания абсолютно тривиальны. Денег побольше и не работать.

- Но это же замечательно! - воскликнул седой.

- А делать-то что надо? Червяков живых жрать и гоняться друг за другом с базукой в московской канализации? Это не мой стиль.

- Ни в коем случае, - седой явно огорчился. - Я же сказал, что к телевидению наше предложение не имеет никакого отношения.

Зря я вам привел такой пример. У нас не шоу. Сама жизнь покажет, кому достанется приз. Никаких червяков не будет, а базука или иное оружие - на ваше собственное усмотрение. Но, надеюсь, до этого не дойдет, - он холодно улыбнулся.

- Правила-то какие? - вяло полюбопытствовал я.

- Правил нет. Вы сами поймете, что нужно, чтобы остаться единственным.

- Погодите, еще раз, - попросил я: против воли меня начало охватывать любопытство. - В вашем шоу нет условий? Нет цели? Ничего не надо делать? Каков же тогда его смысл?

- Не шоу это, Иван, сколько можно повторять! - с легким раздражением произнес седой.

- Что делать - это ваши проблемы. Иногда, подчеркиваю, иногда разумнее вообще ничего не предпринимать. Единственное условие, оно же цель - останется один. Из девяти... пардон, уже из восьми. Поверьте, у нас неограниченные возможности в смысле призового фонда, - он голосом выделил слово ""неограниченные"". - А уж какими способами этого фонда достичь - решать вам.

- О какой приблизительно сумме идет речь? - спросил я осторожно.

- Иван Леонидович! - Он вновь стал терпелив и вежлив. - Речь идет не только о деньгах. У подавляющего большинства людей, конечно, все сводится исключительно к дензнакам. Но наш призовой фонд позволяет выполнить разнообразные желания...

- О такой телеигре я тоже слышал. Дарят путевку на Гавайи или возможность провести ночь с Мадонной, - вспомнил я.

- Ну, последнее вас вряд ли бы заинтересовало, - сказал седой парик.

Он едва заметно подмигнул и сразу стал похож на заведующего кафедрой, который на полях моей курсовой написал: ""Твой нос Пьерро и губ разрез манящий..."" Это что, новый способ знакомиться? Но откуда ему знать, ведь никто никогда не догадывается... Или я неправильно понял его слова и подмигивания? Как же, неправильно! Паршивый старый хрыч чересчур осведомлен. Откуда приехал - знает. Когда приехал - знает...

- Довольно, - сухо сказал я и встал.