Каждый за себя

Скоро всех распихают по колледжам — вряд ли еще когда увидятся, а у них с Дженой типа любовь. Ладно. Айя притворится, будто пока их не слышит… Хих! Пусть увидят пустые койки и сами поймут, как облажались: ни Джены, ни Стеси, ни Лины в боксе нет — они со своих промплощадок приедут только завтра.

Крадитесь, крадитесь, бестолочи…

Шаги и вправду оказались почти беззвучными, человек приближался, и то, как он двигался, настораживало. Шел легко. И был один. Точно не Стив. Стив вечно задевает углы кроватей, спотыкается о стулья, ударяется.

Тишину нарушило едва слышное звяканье.

Вдруг стало страшно. Так страшно, что дыхание перехватило, а кровь набатом загрохотала в ушах.

Человек подошел. Замер рядом. И в этот самый миг Айю что-то больно укололо в шею…

Сознание не помутилось, но все тело сковал паралич — ни шевельнуться, ни глаза открыть.

В коридоре ждал второй. Он пошел впереди, затем свернул к пожарной лестнице, открыл и придержал дверь. Двигались быстро, но по-прежнему неслышно. В полнейшей тишине спустились. Похититель со своей тощей ношей на плече даже не запыхался.

Во дворе было холодно. Очень холодно. Шел дождь со снегом. В начале ноября погода не балует, и Айя, одетая только в майку и трусики, задубела почти мгновенно. Впрочем, она забыла о холоде сразу, как только похититель перешел на бег.

«Пожалуйста, пусть это закончится!» — взмолилась девушка неизвестно кому. И «неизвестно кто» услышал. «Это» закончилось — мужчина остановился. Стряхнул безвольную ношу с плеча, положил ее на что-то мокрое и холодное, расстеленное прямо на земле. Затем Айю схватили за запястья и потянули вниз."

"Сердце зашлось от ужаса — узкий лаз был тесен, холоден и казался бесконечным.