Каждый за себя

 — Неужели непонятно, что мы тут беспокоимся, сидим, как на иголках, и за все это время — ни единого звонка!

«Ангел» сокрушенно покачала головой:

— Мама, я была на задании, там некогда делать звонки…

— Вот я всегда говорила твоему отцу, что нужно было рожать сына! В конце концов, зачем я мучилась с тобой, если ты не вспоминаешь обо мне так же, как не вспоминал бы сын! — миссис Ховерс подбавила в голос дрожи и даже сдернула с лица очки, чтобы трагично стиснуть пальцами переносицу.

— Мама, прекрати, я тебя очень люблю, но у меня, правда, не было времени.

— Как папа? Папа… папа места себе не находит! Ты хотя бы думаешь, как губительны в его возрасте такие переживания? Он весь извелся, — с горьким упреком сказала собеседница.

— Ему всего восемьдесят, не сгущай краски. И успокой его, скажи — всё чудесно, агент Ленгли оказался… — Эледа сделала паузу, подбирая нужное слово, — настоящим мужчиной. Мы нашли общий язык. Всё прекрасно. С ним приятно и интересно работать, правда, мне кажется, он не воспринимает меня всерьёз…

Миссис Ховерс докурила сигарету и тут же достала из серебряного портсигара новую:

— Всерьёз? Дорогая, мужчины никогда не воспринимают женщин всерьёз, могла бы уже и привыкнуть.

— Мама, не расстраивайся. Ну, давай организуем ужин, папу это успокоит. А Джед… — Эледа спохватилась и поправилась: — То есть, агент Ленгли, он вовсе не такой ужасный, как о нём говорят. Резкий, конечно, и прямолинейный, но при этом очень внимательный к деталям, очень… чуткий.

Миссис Ховерс подалась вперёд, отведя в сторону руку с сигаретой. Взгляд матери стал пристальным и насмешливым.

— Значит, Джед… — многозначительно протянула женщина, делая очередную затяжку.

— Развлекайся? — Эледа едва не свалилась с высокого табурета. — Зачем?!

— Ай, брось… Думаешь, я не знаю, что он вывозил тебя в «Дельмонико»? Об этом разве только в «Светской хронике» не написали. Твой отец тоже в курсе.