Казак в Аду

Впрочем, вру, один древний артефакт мы всё-таки ищем — принцессу Нюниэль! То есть как ни верти, но все наши приключения являются по сути лишь лёгким развлекательным чтивом на тему религии? Это моей-то проклятой на семь лет душой?! С пониманием и познанием Бога на каждой странице, так, да?!!

Скромная израильтянка не вмешивалась. Нет, она жутко переживала, её девичье сердечко буквально разрывалось от нежности и сострадания, но все эти вопиющие вопросы, тревожащие пытливый ум русского казачества, её ни капли не волновали.

Ей было важно одно — её милому Ванечке сейчас плохо! А квест или не квест, о религии или о Боге, о проданной душе или о потерянном Рае — дело десятое…

С чисто женской практичностью она уже рассматривала окружающий их мир с целью выбора наиболее тихого местечка на предмет приобретения там небольшой недвижимости для временного поселения с любимым человеком ровно на семь лет. Потому что возвращаться без него в райские кущи юная Рахиль Файнзильберминц была абсолютно не намерена.

А усталый казак продолжал сходить с ума дальше…"

"— Согласно всем основным религиям мира, Рай — это место, где душа вечно наслаждается неизъяснимой благодатью Божественного присутствия. И этот восторг не надоедает, как не может надоесть всё разнообразие Вселенной, созданное замыслом Творца… Тогда как Ад — есть прямо противоположная территория, где все муки доведены до некой изысканной безысходности, а потому всё равно возвышенны! А где здесь у нас возвышенность?!! Это опять не Ад! Не такой Ад, который описан в Библии, Торе, Коране или, на худой конец, в нетленной классической литературе! Какого хрена нас сунули в этот заштатный дурдом с неравномерной беготнёй из палаты в палату отмечать справки у главврача с грудным голосом и оранжевыми глазами? И, самое главное, почему крайние мы? Особенно я…

Бывшая военнослужащая только молча вздыхала, с трудом удерживаясь от желания обнять любимого, погладить по голове, прижать к груди и успокоить, как ребёнка.

Она уже десять раз сама себе ответила на все глобальные проблемы и могла предложить четырнадцать способов логичного спасения этой патовой ситуации, но прекрасно понимала, что, если не дать возможность мужчине время от времени решать такие веши самому, он вымрет как вид.