Казак в Аду

В казачьей среде хитроумные дипломаты встречались крайне редко, а в среде иудейской лучшим методом переговоров с террористами, по библейским канонам, считалась знаменитая практика красавицы Юдифи по отношению к наивному Олоферну.

Убедила в любви, пленила телом, умотала в постели, а когда мужик задрых после трудов праведных — хрясть его по шеям его же мечом. Специфичный подход к мирному урегулированию, но ведь сработало же!.. Однако прежде, чем они успели влезть в пещеру в поиске максимально удобного размещения для снайперской стрельбы, им навстречу вышел странный человек…

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

О том, что скифы, викинги и самураи считали честью умереть с улыбкой на лице! Значит ли это, что именно улыбка — пропуск в Рай для настоящего мужчины?

— Ой, таки, Ваня, если я его сейчас пристрелю на месте, на меня опять начнёт возмущаться весь цивилизованный Гринпис?!

Риторический вопрос, естественно, повис без ответа.

"— Кто вы еси? — велеречиво спросил старец. Нет, спросил не то слово, он ВОПРОСИЛ, словно дохристианский пророк или как минимум мессия!

— Раб божий Иоанн и дщерь иудейская, — после секундной заминки смиренно ответил казак с филологическим образованием.

— Крещёный… — Словно презрительно выплюнув это слово, оленеподобный дед вновь поднял руку, но, прежде чем хоть одна стрела сорвалась в короткий полёт, отчаянная еврейка прыгнула вперед, почти коснувшись дулом винтовки живота старца.

Все замерли. На благородном лице рогоносца неуверенно дрогнули суровые брови. По-видимому, он всё-таки как-то разбирался в огнестрельном оружии…

— Слушаем меня все! Как только первый неумный шлимазл отпустит верёвочку, я судорожно сдвину пальчик и наверчу вот вашему почтенному поцу с перезрелыми пантами на лбу такую дырку в пузе, шо через неё будет сквозить в самую безветренную погоду! Господин подъесаул, переведите им другими словами…

— Мир вам! — подумав, перевёл образованный молодой человек и, видимо, нашёл правильный тон общения.

Старец облегчённо выдохнул, двумя взмахами рук отпуская свою охрану. Его тонкие губы расщедрились на скупую улыбку:

— Мы нуждаемся в отважных сердцах, вы пришли вовремя.