Казак в Аду

Как вы помните, казак Кочуев был очень начитанный юноша, с хорошим филологическим образованием, а знания редко бывают бесполезными. Ну, исключая тригонометрию и синтез белка в клетках инфузории-туфельки…

Однако ожидаемой тарелочки с голубой каёмочкой впереди не нарисовалось. Один миг, и нашу блистательную парочку просто стряхнули вниз. В самый банальный мусорный бак! Это было горько и унизительно…

— И шо они этим хотели нам доказать? Шо мы таки хуже грешников?! Тех оставили блаженствовать на сковороде, а нас загребли и выбросили, как невкусную муху из полезной манной каши… Вам что как, а мне обидно!

— Да уж, просто выкинули, без объяснений и извинений.

 — Первым привстал недожаренный подъесаул, протягивая руку любимой. — Но нет худа без добра, мы живы, мы вместе, и я тебя сейчас…

— Так, нет! — твёрдо остановила его Рахиль. — Никаких поцелуев, покуда вы меня не убедите, шо за нами не следят, шо нас здесь тока двое и шо потом нам за это ничего не будет… А чем это пахнет?

— В мусорнике? — не понял молодой человек, тихо обнимая девушку за плечи и сводя голос к интимному полушёпоту: — Тебе в целом или хочешь, чтоб я идентифицировал все составляющие тухлых ароматов?

— Ша, Ваня, он рядом!"

"— Она права, я рядом, дети мои, — раздалось из соседнего бака.

После чего вверх плавно воспарил желтоватый дымок с непередаваемой гаммой запахов. Видимо, на этот раз в самокрутку пошло то, чем был набит мусорник — от рыбьей чешуи до предметов интимной гигиены.

— Убил бы за «всегда не вовремя», — обречённо пробормотал астраханский казак, одним элегантным прыжком покидая мусорный контейнер.

Рахиль столь же грациозно выпрыгнула следом, а вот для того, чтобы извлечь курящего эльфа, бак пришлось попросту перевернуть.

Вставать на ноги седой толкиенист отказался категорически, на прямо поставленные вопросы не отвечал, на пинки и оскорбления не реагировал, а стереть блаженствующее выражение полной нирваны с его тощей морды нельзя было даже крупной наждачной шкуркой.

И, самое обидное, что у молодых людей складывалось чётко обоснованное предположение, что этот остроухий тип здесь уже был!

Где здесь? Да вот прямо тут, у ржавого забора из прорванной сетки-рабицы, двух мусорных баков и… небольшого бара, сияющего остатками неоновой рекламы. Всё прочее пространство занимала уже привычная тьма, плотная и густая, как гуталин дяди кота Матроскина. То есть эту тьму можно было резать ножом, но почему-то не хотелось.