Каспар Фрай (авторский сборник)

35Днем была небольшая оттепель, а ночью ударил мороз, он пробрал путешественников до костей и прихватил снег жесткой коркой наста, так что с утра передним лошадям в обозе приходилось несладко, – приходилось заменять их каждые два часа.

Еще до обеденного привала отряд вышел на открытое место. Справа извивалась небольшая река, на ее льду кое-где парили промоины, слева стоял густой бор, а впереди убегала вдаль окаймленная редкими кустами дорога.

Неожиданно возле придорожного деревца Каспар приметил человека.

– Стой, – скомандовал он.

– Ишь ты, один, без никого! – заметил Фундинул, придерживая лошадку.

– Углук, за мной! – привычно позвал Каспар и поскакал навстречу незнакомцу.

Увидев всадников, тот попятился, видимо уже не рад был, что вышел.

– Доброго здоровьица вам, господа! – закричал он еще издалека, чтобы его по ошибке не прибили.

Подъехав ближе, Каспара резко осадил мардиганца, из-под копыт полетели куски наста.

– Кто такой? – строго спросил он, оглядывая плохо одетого человека.

– Я Свонберг, ваша милость, ноэльский корзинщик! Это городок наш так называется – Ноэль.

– Где твой Ноэль?

– Там. – Корзинщик махнул рукой. – Десять миль!

– Десять миль? Далеко же ты забрался, неужели пешком?

– Да нет, лошадь у меня и воз.

– Где?

– В лесу, у реки.

– От кого прячешься?

– Ото всех прячусь, ваша милость.

– А чего же к дороге вышел? Прятался бы дальше.

– Я попутчиков ищу, ваша милость, приличных.

– А боишься кого?

– Тут в трех милях на перешейке трактир стоит, «Собачий хвост» называется, так его хозяин заставу у себя поставил, со всех, кто проезжает, деньги берет.

– И много берет?

– Ну… – корзинщик вздохнул. – За мою телегу три серебряных рилли требует, а мне такую цену платить никак невозможно, у меня семья и деток четверо. Если я столько отдам, лоза слишком дорогой получится.

– Так ты лозу здесь рубишь?

– Именно так, ваша милость, возле Ноэля она жестковата, как подсохнет – ломается, а тутошняя словно шелк, плети что хочешь.

– Значит, ты надеешься, что мы тебя прикроем?

– Нет, ваша милость, дозвольте просто с вами ехать, тогда они побоятся меня бить и лошадь не отнимут.

– Да как же ты сюда-то добирался?

– По отдельности, ваша милость. Сначала на том берегу реки телегу оставил, потом ночью с лошадью мимо трактира пробрался – пришлось ей, бедолаге, тряпками морду заматывать, чтобы голос не подала. Потом здесь по льду пешком перебрался, телегу веревкой зацепил и лошадкой перетащил на эту сторону.