Каспар Фрай (авторский сборник)

Но даже если приплюсовать к «дракону» небольшой кинжал, который остался у Аркуэнона, этого было маловато. Впрочем, ужин есть ужин.

Единственным бойцом Каспара, который уверенно чувствовал себя в этой обстановке, был Бертран. Граф Бертран фон Марингер.

В отличие от своих товарищей он ничему не удивлялся и, оказавшись среди привычной ему роскоши, даже изменил осанку.

В коридорах и галереях нижнего этажа уже прогуливались гости. По одному и группами, они собирались в столовый зал, который был так огромен, что поражал воображение человека, впервые в него попавшего.

Заходившие в зал гости попадали под опеку предупредительных слуг, которые для каждого находили удобное место. И хотя гостей было не менее двух сотен, вышколенные слуги справлялись, не допуская суеты и путаницы.

Где-то далеко, на другом конце зала, на возвышении стоял отдельный стол, за которым сидело не более полутора десятка человек, по всей видимости, самых важных персон на этом празднике. Среди них была и хозяйка замка – графиня Сибилла.

Каспара и его приятелей рассадили среди разряженной публики, однако никто не обращал внимания на походные костюмы очередной группы гостей. Видимо, подобное здесь было не в диковинку.

Гном, орк и эльф безусловно вызывали интерес, однако никто не показывал на них пальцами.

Между тем слуги, уже наслышанные о запросах Углука, подали ему отдельно большое блюдо. А Фундинулу догадались принести специальный стул, который позволял гному сидеть удобно, а не тянуться, еле доставая подбородком до тарелки.

Ужин благополучно начался, одни блюда стали сменяться другими. На балконе играли музыканты, а со стороны главного стола время от времени доносились здравицы во славу халифа фаргийского.

Каспару то и дело улыбались незнакомые дамы, он улыбался и кивал им в ответ. Бертран пользовался еще большим вниманием. С ним даже заговаривали, и он очень умело и уверенно поддерживал беседу.

Мессир Маноло скромно ковырялся в своей тарелке, а Фундинул по-прежнему вертел головой, не в состоянии постичь такое великолепие и размах.

Иногда он о чем-то спрашивал орка, но тот лишь пожимал плечами, поскольку его рот был все время занят.

Эльф ел не торопясь, но и не останавливаясь. Лишь изредка он отрывался от тарелки и бросал по сторонам настороженные взгляды, видимо, как и Каспар, не слишком доверяя царившей вокруг атмосфере благодушия.

По мере того как за окнами темнело, в зале загоралось все больше свечей.