Каспар Фрай (авторский сборник)

Они приняли ванну, побрились и отдали в починку свои дорожные костюмы. Так как они были единственные, на ужин надо было спускаться именно в них.

Каспару залатали его любимую куртку. Опытная служанка сделала это так аккуратно, что он премировал ее серебряным рилли. А вот Аркуэнон чинил свою одежду сам, никому не доверяя.

Пока другие занимались туалетом, Улук продолжал подкрепляться в ожидании ужина.

Двери его апартаментов то и дело хлопали, слуги приносили холодные закуски и уносили пустую посуду. Даже ванну орк принимал, продолжая обгладывать баранью ногу, при этом он отказался снять свой шлем, сказав банщику, что боится простудиться.

Пока его терли мочалками, Углук не прекращал жевать, роняя в воду то кусок сыра, то здоровенный мосол. Впрочем, гостям здесь позволялось все."

"Между тем Каспар чувствовал смутное беспокойство и время от времени выходил в коридор, опасаясь появления вооруженного отряда. Он подозревал, что за такой прием его отряду придется расплачиваться. О побеге из замка думать не приходилось – здешние места Фрай знал очень плохо.

86

Наконец все бойцы отряда собрались в апартаментах Фрая.

По отдельности, да еще в незнакомом месте они чувствовали себя неуютно. Вместе было спокойнее, поскольку каждый знал, что может положиться на своих товарищей.

Наконец, когда за окнами стало смеркаться, лакеи пригласили гостей в столовый зал на праздничный ужин.

Фрай и его бойцы последовали за слугами, которые вели их столь торжественно, словно это была не кучка наемников, а свита фаргийского халифа.

Гости спускались по пролетам парадной лестницы, которая была отделана мрамором, украшена скульптурами и настенной мозаикой. В конце каждого пролета стояло по несколько лакеев в красных и зеленых с позолотой ливреях, державших большие подсвечники с зажженными свечами, хотя было еще не так темно.

Орк шел следом за Каспаром и блаженно улыбался. Он был сыт, однако не настолько, чтобы не радоваться предстоящему ужину.

Фундинул шел рядом с Углуком, вертя головой и дивясь окружавшей его роскоши. Однако без своего топора гном чувствовал себя не в своей тарелке.

Каспару тоже пришлось оставить свой меч, однако «трехглавого дракона» он все же взял с собой, сунув за пояс – на всякий случай.