Каспар Фрай (авторский сборник)

Все это время лошади степняков шли на рысях, и без воды даже выносливые кони марди-ганской породы на глазах выбивались из сил.

Наконец конница Мансура и его пленники прибыли в стойбище-ставку. Это было большое поселение, состоявшее из полусотни шатров, которые располагались около полуразрушенного, судя по всему, некогда богатого дворца.

В отличие от городка, где появление Каспара и его людей вызвало панику, в стойбище Мансура все происходило совершенно иначе Местные обитатели выскочили навстречу воинам и криками приветствовали своего вождя.

– Что с нами будет? – спросил мессир, наклонившись к уху Каспара.

– Еще не знаю, – грустно ответил тот. – Но думаю, не все еще потеряно – мы с Мансуром поторгуемся.

– Как я понял, вы знакомы с ним…

– Да, мы с ним знакомы."

"– И что, вы с ним прежде плохо обошлись?

– Не то чтобы плохо… Просто я его обманул, – ответил Фрай, пытаясь удержаться в седле, поскольку кочевники то и дело хватали его за ноги.

Среди шатров находилось что-то вроде площади. Там Мансур придержал коня, спрыгнул на землю и приказал пленникам сделать то же самое. Те спешились, и их лошадей сейчас же увели вместе со всеми запасами и отобранным оружием.

У Каспара забрали меч и кривой кинжал.

Топор Фундинула остался пристегнутым к сумке, а у орка почти что силой отняли его двуручный меч.

Эльф отдал свой лук беспрекословно, как видно понимая, что здесь нужно действовать хитростью и смекалкой.

Когда пленников полностью разоружили, посмотреть на них сбежались кочевники со всего стойбища.

Появились женщины. Одна из них была в одежде, украшенной бусами и мелкими золотыми монетами, что указывало на ее особый статус.

Как оказалось, это была новая жена Мансура. Он подвел ее к Каспару и, ткнув в пленника пальцем, сказал:

– Этот шакал пытался обмануть меня. Теперь он мой пленник и я могу сделать с ним, что хочу. Захочу – выколю глаза, захочу – отрублю ноги и посмотрю, как он будет ползать по песку…

Стоявшие вокруг кочевники громко засмеялись.

– Захочу – оставлю умирать без воды под солнцем, – продолжал Мансур.