Каспар Фрай (авторский сборник)

Растолкав своих конников, к колодцу подъехал предводитель степняков.

Это был смуглолицый человек с выступающими скулами и широко расставленным глазами. На его губах играла торжествующая улыбка.

Предводитель спешился, расправил плечи, на его начищенных доспехах заиграли солнечные блики.

Кожаный шлем был оторочен мехом бобра, а рукоятка кривого меча усыпана драгоценными камнями.

– Что бы ни произошло, ведите себя спокойно, – негромко произнес Каспар, не спуская взгляда с предводителя степняков.

Тот все с той же улыбкой подошел к Каспару и, размахнувшись, ударил его по лицу.

Эльф остался спокоен, гном только выпучил глаза, а Углук едва не начал махать своим мечом – так задело его оскорбление, нанесенное командиру. Это вызвало волнение в рядах степняков, и Каспару пришлось одернуть орка.

– Спокойно, Углук, – сказал он, вытирая проступившую из разбитой губы кровь. – Это наши с ним прежние счеты… И тебя это не касается.

После этих слов Каспара улыбка предводителя степняков стала еще шире.

– Ну что, Фрай, ты небось думал, что мы уже никогда не встретимся, да? Как видишь, за свои поступки приходится отвечать. И ты ответишь мне, ответишь так, чтобы и после смерти помнил уроки Мансура.

– Ты хочешь убить меня, Мансур?

– А почему ты спрашиваешь? Неужели ты думаешь, что тебе удастся избежать наказания?

– Если хочешь убить – убей, только отпусти моих товарищей. Они ведь тебе ничего не должны.

– Отпускать товарищей, не отпускать товарищей – это буду решать я, – сказал Мансур, ударяя себя в грудь кулаком.

Он вскочил на коня и надменным взглядом окинул своих пленников

– Мы что, куда-то поедем? – спросил Каспар.

– Да, вы все будете моими почетными гостями, – громко объявил Мунсур, чем вызвал хохот своих воинов.

– Как долго нам придется гостить у тебя, Мансур?

– Пока мне не надоест видеть вас живыми. И скажи своему человеку-лисе, чтобы он убрал лук, иначе мои воины изрубят его на куски.

Под «человеком-лисой» Мансур понимал эльфа – со своими острыми ушами, красиво зачесанными назад длинными волосами и вычурной, явно нездешней одеждой он выглядел среди степняков настоящей диковиной.

Делать было нечего. Каспар вслед за мессиром Маноло взобрался на их общую лошадь, Бертран сел на свою, и в сопровождении воинов Мансура, не спускавших с них глаз, они двинулись по той же широкой улице, по которой приехали, куда – неизвестно.

Дорога до стойбища, где находилась ставка Мансура, заняла около трех часов.