Картины страсти

Девушка была готова открыться для него. Она сгорала от желания отдаться любимому! Сейчас Эверетт с легкостью мог бы взять ее. Но маркиз хотел большего. Ему не хватало того, что она предлагала ему. Он тоже хотел отдавать.

Мужчина хотел доказать ей, что на этот раз будет не просто одна ночь. Эверетт должен был заставить ее поверить в свое обещание. Поэтому он оторвался от ее рта, чуть-чуть приподнял голову и посмотрел на Лавидию. Он с нежностью рассматривал ее лицо: мягкий изгиб щеки, маленький нос, опухшие от поцелуев, ярко-красные, слегка приоткрытые губы.

— Эверетт?

— Сейчас, моя дорогая, — кончиком своего пальца он провел по ее нижней губе. Лавидия издала негромкий звук, от которого желание вспыхнуло в нем с новой силой. Она прижалась к нему. Какой она была чувственной! Какой сладкой и соблазнительной! Он никогда не устанет исследовать все ее особенно чувствительные места на теле.

Мужчина заскользил по ее телу вниз, чтобы лучше рассмотреть возлюбленную. Все ее прекрасные женственные изгибы. Опершись на локоть, он стал гладить ее повсюду.

— Пожалуйста, — начала умолять Лавидия, — ох, пожалуйста, Эверетт, — она прерывисто задышала. Ее глаза были темными от страсти.

Но он еще не был готов исполнить ее желание. Сейчас мужчина хотел боготворить Лавидию. Она была женщиной, которой он собирался поклоняться как богине, и которой желал доставить невероятное наслаждение. Эверетт гладил и целовал так, чтобы она поняла, как велика его любовь к ней.

Девушка жалобно застонала от желания, когда почувствовала на себе его губы буквально повсюду. Казалось, что там, где Эверетт касался ее своими пальцами, кожа горела. Она никогда не испытывала ничего более прекрасного. Это было сладкое мучение, которое едва ли можно было вынести и которое казалось никогда не закончится. Но она не сможет долго выносить эту сладостную боль!

— Эверетт, пожалуйста…

Теперь его пальцы были там, где желание горело сильнее всего. Мужчина ласкал Лавидию до тех пор, пока она не подумала, что лишится разума.

"Она почувствовала на своем теле его горячий рот. Своим языком Эверетт закружил вокруг ее пупка. Как хорошо это ощущалось, как грешно и божественно одновременно.