Карат. Чёрное сердце

- Я кое-что разузнал о том заведении, где вы видели мистера Робстона в последний раз, -  начал Райли, понимая, как все напряжены в желании узнать, что именно он смог раскопать, -  На первый взгляд обычное злачное заведение, каких в городе предостаточно, но было кое-что еще. Оно принадлежит одному типу, который замешан в продаже людьми для…- Райли опустил глаза, быстро посмотрев на маму Зои и крошку Мию, которая порхала у плиты, словно подбирал слова, чтобы никого не шокировать услышанным, - …некоторых специфических услуг.

- Против воли этих самых людей? – тихо и сконфуженно спросила Мишка, когда я поняла, что каждый из тех, кто был в том самом злачном заведении, вспомнил девушку, которую удалось спасти. Всего одну.

Вспомнила и я, отчего в моей крови тут же вспыхнул огонь ярости и злости.

Если бы в этот момент передо мной стоял человек, виновный в боли и беспомощности всех выкупленных и загубленных девушек, я бы убила его не задумываясь, и делая это самым долгим и изощренным способом, на который была только способна.

Чтобы оценил даже кровожадный Карат.

Райли кивнул на вопрос Мишки, приглушенно продолжив.

- На его крючке весьма специфичные клиенты. Но они богаты и способны платить большие деньги за то, чтобы им находили именно то, чего они хотят.

Если бы я была ближе, то сжала бы в своей руке пальцы девушки, которая побледнела и тяжело сглотнула, выглядя теперь потерянной и шокированной.

"- …ты думаешь, что мистер Робстон тоже?...- выдохнула Мишка еще тише, не в силах даже окончить предложение, от которого горечь поднималась в горле все выше и выше.

Райли снова кивнул, бросив извиняющийся взгляд на девушку.

- Это всего лишь подозрения, и пока никто ничего не знает точно, -  отозвался Нефрит, который стоял у дверей, сложив руки на груди, и заменяя своего хитрого всезнающего отца в том, как смотрел сейчас, улавливая каждое слово и каждую эмоцию.

Странно, что даже папа не встревал и не пытался ничего уточнить, хотя я подозревала, что он не совсем понимает, о чем идет речь. Просто пил свой холодный чай и наблюдал за всеми, не торопясь вмешиваться.