Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

– Ты такой странный иногда, Женька, – улыбнулась она, вставая на цыпочки и дотягиваясь губами до его губ. – Вроде как стесняешься меня, вроде как первый день меня знаешь и боишься обидеть.

Хохол приподнял ее над полом, закрыл ее рот своим и так замер на мгновение.

Потом он с диким ревом хлестался в парилке веником, а Марина успела вымыться и потихоньку сбежать домой, чтобы все-таки не попасть ему под горячую руку. Упав поперек кровати в маленькой комнате, она раскинулась, сбросив полотенце, и попыталась хоть немного перевести дух после невыносимо жаркой бани.

Через полчаса ввалился Хохол, распаренный и довольный, завалился рядом, шумно и тяжело дыша:

– О-о-о. Люблю это дело. Сейчас кваску бы…

– Я принесу. – Марина поднялась с кровати, накинула халат и вышла на веранду.

Бабки что-то не было, видимо, пошла к соседке; Коваль достала из холодильника трехлитровку с квасом, налила в большую железную кружку. Женька мигом опустошил ее, перевел дыхание и похлопал рукой по кровати рядом с собой:

– Ну, иди, пока бабка потерялась.

Она скользнула к нему, устроившись под боком. Хохол со вздохом обнял ее обеими руками, прижав к груди:"

"– Знаешь, что говорят о тебе пацаны? Что у тебя нет сердца совсем, что тебе наплевать на все и на всех, если это только не касается твоих дел.

– Женька, ты ведь со мной уже не один год, а слушаешь всякую чушь, – засмеялась Марина, потершись носом о его нос. – Это ведь только имидж, причем не мною созданный, это еще Мастиф, покойничек, пустил такие слухи, а потом Розан поддерживал.

Ну, кое-что из этого, конечно, правда, но далеко не все, ты ж понимаешь. А с другой стороны, ты прикинь – разве я удержалась бы на этом месте столько лет, если бы все знали, что я могу быть не такой, как они думают? Стали бы мои отморозки так безропотно подчиняться мне? Я не уверена.

– Котенок, дело не в том – просто ты грамотная баба, все продумала. Уже одно то, что ты сама, без старого барбоса Мастифа, развела стрелки с Сеней Лодочником, убедило многих.

Строгач ждал, что ты придешь к нему за помощью или Малыша напряжешь, ведь он тогда уже был на все готов за тебя, а ты не пришла и Малыша не ввязала. Кошка ты, – улыбнулся он, заметив, как она выгибается под его руками. – И вся в шрамах – кошмар какой-то…

– Это, Женька, не шрамы, а визитные карточки, – не открывая глаз, пошутила Коваль. – Практически от каждого мужика, бывшего со мной, осталось что-то на память.