Капер

На посту наместника Хуана Австрийского сменил маркиз Алессандро Фарнезе, сын Оттавио Фарнезе, герцога Пармы и Пьяченцы и Маргариты, внебрачной «полусестры» короля Филиппа. Папаша Карл Пятый был тот еще ходок! Кстати, Маргарита была наполовину фламандка и правила Нидерландами до начала восстания гезов, передав потом власть герцогу Альбе. Сын ее знал фламандцев лучше своего покойного «полудяди», который был моложе «полуплемянника» на два года. Он быстро договорился с католическими южными провинциями Эно, Артуа и Дуэ, пообещав, что выведет с их территории испанские войска.

Результатом чего стало заключение этими провинциями шестого января тысяча пятьсот семьдесят девятого года Аррасской унии. Они отделялись от северных провинций, признавали суверенитет короля Филиппа, объявляли католицизм единственной религией. За это дворянству этих провинций сохранялись все привилегии. То есть, в Эно, Артуа и Дуэ дворяне одолели буржуинов, вернули себе власть. В середине мая, дождавшись решения своего второго «полудяди» Филиппа, Алессандро Фарнезе подписал с ними официальный договор, после чего увел испанскую армию на север. Впрочем, армия у него была небольшая, всего тысяч пятнадцать, и, что важнее, большую ее часть составляли не испанцы, а фламандцы-католики, не самые стойкие бойцы. Поэтому маркиз занимался осадами небольших городков и не мечтал о генеральном сражении.

В ответ на Аррасскую северные провинции Голландия, Зеландия, Утрехт, Гельдерн и Гронинген заключили двадцать третьего января собственную унию, Утрехтскую.

Теперь у них была общая финансовая система, армия и внешняя политика, но две религии, католицизм и кальвинизм. В начале февраля к ним присоединился Оверэйсел, а в марте — Фрисландия и некоторые города южных провинций. Сувереном этих провинций все еще оставался король Испании, хотя многие были против этого, предлагали Вильгельму Оранскому возглавить унию. Как ни странно, князь отказался. Не захотел становиться номинальным правителем, понадеялся добиться большей власти. В политике успехов у него было не больше, чем на поле боя. Когда я в конце мая уходил в рейс, Алессандро Фарнезе медленно, но уверенно подчинял королю Филиппу мятежные города, а Вильгельм Оранский интригами усмирял непокорный Гент. В интригах ему иногда везло.

37

Привыкаешь ко всему, даже к влажной жаре.