Каникулы бога Рандома (СИ)

Только вот не мог старший сын, можно сказать, опора отца, как он про себя думал, утаить столь важные известия.

— Нет у тебя денег? — без особой надежды спросил Николай Григорьевич, когда Тимур сел за стол. — А то этот… подонок Игорь меня без копейки оставил. А мне отыграться надо! Главное, только я понял, как надо играть, чтобы всегда выигрывать, и тут — на тебе.

— Нет, отец, — ответил Тимур и тяжело вздохнул. — Денег у меня нет.

Он вдруг со всей очевидностью понял, что с ним случится, если он вдруг заикнётся сейчас, что мимо отца проплывает всё то, на что Туманов-старший рассчитывал.

— А можешь у этого… — Николай Григорьевич даже рыкнул, упоминая Игоря. — У так называемого твоего брата несколько миллионов попросить?

— Да на что я попрошу? — возразил Тимур, внутренне сжимаясь от грядущего ора в свой адрес. — Он же сразу поймёт, что это для тебя.

— Скажи, что с мадамой познакомился, надоть, мол, по ресторанам водить, в Москву выгулять…

В следующий раз Тимур собрался с силами уже в обед.

— Пап, — сказал он стараясь показать, что он, Тимур, отцу самый близкий человек, чтобы будущий гнев не коснулся его. — Волею судеб я вчера оказался в усадьбе Озеровых…

— И чего там? — Туманов-старший с интересом посмотрел на сына. — Старый маразматик ещё кони не двинул?

— Ещё нет, — ответил Тимур и принял максимально серьёзное выражение лица, чтобы отец понимал, что всё очень непросто.

— В каком смысле? — не понял эвфемизма сына Туманов-старший.

— В том смысле, что кроме привета, мы от него ничего не получим, — Тимур вобрал побольше воздуху в грудь и залпом выпалил: — Он сказал, что титул, имение и деньги — всё уйдёт Игорю, а нам — ничего.

— То есть как?! — Николай Григорьевич вскипел моментально. — Этот престарелый козёл обещал мне сто миллионов! Я же под них играю! Рассчитываю, что он скоро сдохнет! А он!.

— А он говорит, что передал тебе гораздо больше денег, — произнёс Тимур и зажмурился.

— Ложь! Низкая Ложь! — вскочив Туманов-старший метался по веранде и демонстративно рвал на голове остатки волос. — Он в бреду своём деньги передавал! Это всё неправда! Максимум миллионов десять-пятнадцать! Не больше! Что же делать?!

Метался он так минут пять, а затем в его голову ударила какая-то мысль. С Тимуром он предпочёл не делиться, а сразу достал телефон.