Камень. Книга одиннадцатая

Государь с государыней, дядька Вова и Михаил Николаевич уже выехали, так что дождёмся их здесь и нанесём визит вежливости Савойским. Алексей, – отец заиграл желваками, – нам в качестве лишнего аргумента может понадобиться Изабелла. Сможешь её загасить, а мы пока позвоним водителю и прикажем привести её сюда?

– Делаю… – кивнул я.

Темп…

Облик Изабеллы ещё в движении…

Команда на сон…

– Отец, всё сделано."

"– Отлично! Водитель уже разворачивается.

 – родитель повернулся к моему воспитателю и указал на микроавтобусы в конце кортежа: – Прохор, отправляй остальную молодёжь по домам – рано им ещё в разборках такого уровня участвовать. И ещё, дружище, пусть пара дворцовых берут Ванин «гелик», мчат к больнице, где у нас Филиппок раны зализывает, и следят, чтобы эта гнида испанская не вздумала в аэропорт свалить.

– Сделаю, Саша…

***Царственный дед, в отличие от отца, свою ярость скрывать не стал и, покинув свой «Майбах», тут же принялся на эмоциях забавляться со стихиями – по пустынному склону в сторону моря пронёсся гудящий воздушно-огненный смерч, а само море около берега вспучилось белоснежной от пены стеной высотой метров двадцать, красиво опавшей обратно, сверкая в лучах восходящего солнца всеми цветами радуги.

Сбросив накопившееся напряжение, дед повернулся к нам, окинул всех мутным взглядом и заорал:

– Мне нужны головы тех, кто это сделал! Мне нужны головы тех, кто за этим стоит! Ещё я хочу головы тех представителей испанских спецслужб, в обязанности которых входит в том числе обеспечение безопасности дипломатических представительств иностранных государств! И, самое главное, я хочу крови Савойских, не способных выполнить взятые на себя обязательства!

– Полностью поддерживаю! – кивнул дед Владимир.

 – Мы оставили в живых испанского короля, хотя имели прекрасную возможность его убить! Мы не объявили войну Испании, после того как они устроили подлую провокацию на Ибице! И что мы поимели в итоге? Оху@вшие идальго продолжают вытирать о нас ноги! Наш ответ должен быть даже не жёстким, а жестоким! Чтобы ни у испанцев, ни у кого-то другого даже мысли не возникало косо посмотреть в сторону Российской империи! – он поморщился.