Камень. Книга 3

Как же без него? Так, Алексей, просто держи себя в руках! Ничего страшного ещё не случилось. Я выдохнул и кивнул деду:"

"— Благодарю. Хочу заметить, что всё было именно так, как описал Владимир Николаевич и Государь до него. О том, что разозлился тогда и себя не контролировал, очень сильно жалею до сих пор, но гнев по отношению к Государю я применил неосознанно. Свою ошибку исправил, сами можете наблюдать. — я улыбнулся, однако члены Совета юмора не поняли и продолжили смотреть на меня с каменными лицами. — По второй ситуации считаю себя полностью правым.

Там всё было осознанно и далеко не в полную силу, но терпеть явные издевательства над собой не позволю никому! — твёрдо сказал я, стараясь не смотреть в сторону бабки. — У меня всё.

Романовы повернулись к Императору.

— Вопросы к Алексею у кого-нибудь будут? — спросил он.

Члены Совета опять начали шёпотом обмениваться между собой мнениями, пока не взял слово Александр Александрович:

— Государь, если позволишь, но я считаю, что по второму эпизоду вина Алексея, конечно, присутствует, но не в такой степени, как может показаться на первый взгляд… — он оглядел остальных, которые начали выражать согласие с ним.

 — А вот гнев против тебя, Государь… Володя с сыновьями, однако, были правы, когда решили вынести подобный вопрос на Совет Рода…

Император спокойно кивнул и спросил снова:

— Вопросы к Алексею ещё будут? Нет? Хорошо. — он повернулся к брату. — Володя, какое наказание ты предлагаешь применить к Алексею?

Вот тут я и напрягся не по-детски!

— Решение лежит на поверхности, Государь.

 — улыбнулся тот. — Военное училище для Алексея будет прекрасной школой жизни, тем более, он у нас уже и присягу принял! — у меня внутри всё упало. — Там и в руках себя научат держать, и дисциплину подтянут, и уважение к старшим привьют… Да кому я тут всё это рассказываю, мы все там благополучно отучились и людьми стали. Не так ли, родичи?

Одобрительный гул пронёсся по столу, бабка в углу оживилась и чуть ли не вскочила со своего стула, а у меня начали от волнения подкашиваться ноги.

Всё, Лёха, пипец! Доигрался хuй на скрипке! Казарма замаячила перед носом со всей своей, сука, неотвратимостью! Прощай удобная жизнь в роскошном особняке с двумя красавицами! Прощай свободный график и питание ресторанной едой! Здравствуй жизнь по расписанию, с муштрой, гауптвахтой и редкими увольнительными!

Первое отчаянье достигло дна и начало пропадать. А внутри меня родилась холодная злость — как они все смеют что-то решать за меня?

— Нет.