Камень. Книга 3

Скрывать я ничего не стал и, как умел, поделился с родичами всеми моими ощущениями. Наконец, вопросы иссякли, и слово опять взял Император:

— Итак, родичи, свой интерес мы удовлетворили. Теперь переходим к обсуждению поведения нашего молодого колдуна. А для того, чтобы картина была понятной для всех, начнём с самого начала. У Алексея есть лучший друг, Александр Владимирович Петров, талантливый художник, и Варька, внучка наша, — он покосился на жену, — умудрилась по малолетству своему в этого художника влюбиться…

Император, не торопясь, но и без ненужных подробностей, начал «докладывать обстановку» Совету, причём, совершенно «не сглаживая острые углы».

Я периодически поглядывал на скромно сидящую в противоположном от меня углу Императрицу, которая всё это слушала с равнодушным видом и никаких эмоций не показывала. Единственный раз, когда она позволила себе поморщиться, было во время описания моего «крестового похода» к её любимым Дашковым. Если все остальные Романовы были в курсе произошедшего, то вот Александр Александрович и Павел Александрович с сыновьями сидели с открытыми ртами. Когда Император закончил, в зале на некоторое время повисла пауза — кто разглядывал меня, кто-то тихонько переговаривался с соседом, кто просто смотрел перед собой. Наконец, дед глянул на брата и сказал:

— А теперь слово предоставляется Владимиру Николаевичу, как главному инициатору проведения Совета Рода. Вернее, Владимир Николаевич решил в своём лице представлять мнение своих сыновей и своё собственное.

Слушаем внимательно, Володя.

Тот криво улыбнулся, откашлялся и начал, не поднимаясь со стула:

— Уважаемые родичи! Буду краток. Из рассказа нашего с вами Главы Рода выходит, что Алексей Александрович явно склонен поддаваться своему сиюминутному настроению, что, учитывая его… необычные способности, может нанести реальный вред окружающим. Что он, к сожалению, и продемонстрировал, применив свой гнев к Государю, чуть его не убив. Кроме того, после правила Государя, Алексей вновь применил гнев, только теперь уже по отношению к Государыне.

Да, я сам был свидетелем, ситуация была неоднозначной, и Алексея провоцировали… Слава богу, как правильно отметил Государь, ничего страшного не случилось. А ведь могло… У меня пока всё. — он посмотрел на Императора. — А теперь хотелось бы выслушать Алексея.

— Хорошо. — кивнул ему дед и посмотрел на меня. — Слушаем тебя, Алексей, по существу высказанных претензий.

Волнение у меня всё же присутствовало.