Камень. Книга 3

На третьем рисунке эти тени уже плотно окружают пишущего и ничего не подозревающего художника, и начинают приобретать очертания злобных тёмных демонов. Его неравной борьбе с этими демонами был посвящен четвёртый рисунок. В пятом уже сломленный художник полностью во власти глумящихся над ним демонов-теней. Шестой, седьмой и восьмой рисунки показывали, как демоны тащат отчаянно сопротивляющегося молодого человека в темницу, где приковывают его к каменной стене и продолжают над ним свои измывательства. На следующем рисунке без труда угадывался уже я, что характерно, весь в светлом, с открытым и честным лицом и выпяченным вперёд подбородком, что, судя по всему, должно было указывать на упорство с мужеством и непримиримость в борьбе с силами зла.

Что и доказывал следующий рисунок, десятый по счёту, в котором обезображенный выпяченным подбородком я, весь объятый языками пламени, бьюсь со злобными демонами. На следующем рисунке мой герой, тоже огнём, испепеляет последнего демона и стены темницы художника. Последний рисунок был особенно пафосен — мы с Сашкой идём навстречу восходящему солнцу, яркие лучи которого очищают пространство вокруг нас от всякой скверны.

— И какими это событиями вам навеяло, Александр Владимирович? — громко поинтересовался я у «жертвы злобных демонов».

Присутствующие вздрогнули и начали ко мне оборачиваться. «Жертва» так вообще подскочил и слегка побледнел:

— Б-баловался в имении у родителей… — запинаясь, пролепетал Петров. — П-пока мама болела… Ерунда, ничего особенного… — он повернулся и начал судорожно собирать рисунки со стола.

— А чего вам не понравилось в этих рисунках, Ваше Императорское Высочество? — хмыкнула Вяземская. — В образе «борца со злом» вы смотритесь очень даже органично. Моё девчачье сердечко при просмотре этих рисунков начало учащённо биться и трепетать. — она посмотрела на Гримальди. — Кристина, а твоё?

— Я за художника очень переживала… — чуть покраснела та. — Его каждый обидеть может… — и кинула наполненный нежностью взгляд на Александра. — Ну… и «борец со злом» у меня вызывает только положительные эмоции.

Настоящий герой!

«Герой» на это улыбнулся и сказал:

— Кристина, да я, в первую очередь, за нашего общего друга переживаю. Уж больно мрачные рисунки у Александра получились.

— Нормально у меня всё. — не совсем уверенно заявил Сашка, как раз собравший все рисунки. — Я же говорю, баловство всё это…

— Ну, и славно. — кивнул я. — Мне нальёте? — я указал на бутылки и бокалы, временно перемещённые на край стола.