Камень. Книга 3

Мысль улавливаешь?

— Чёрт! — хлопнул я себя по колену. — Везде засада! Хоть вешайся!

— И это тоже можешь. — хмыкнул дед. — Только знай, я тебя после этого первый руки не подам. Так что терпи, Алексей, Императором станешь. Легче стало?

— Стало. — кивнул я. — Спасибо, деда.

Слава богу, старик не стал мне засирать мозги всеми этими высокопарными речами о чувстве долга и величии Рода, а просто выслушал и посочувствовал моим проблемам. Я ему за это был действительно благодарен.

— Сочтёмся. — приобнял он меня. — Когда в гости пригласишь?

— Приходи в любое время.

— Договорились.

* * *— Что с матерью делать будем? — Император, улыбаясь, смотрел на сыновей. — Я её предупреждал, чтоб она держалась от Лёшки подальше…

— Ничего мы делать не будем. — пожал плечами Александр. — Раз уж маман решила давить на Алексея по всем фронтам, даже, вон, тебя не послушалась, не будем ей препятствовать в этом благородном начинании. Но для вида, обидеться на неё тебе стоит. Как и нам с Коляшкой.

— Согласен с Сашкой.

 — кивнул Николай. — Пусть дерутся, а мы с вами в сторонке постоим, и Лёшку пожалеем. — ухмыльнулся он. — Да и этот Совет Рода нам только на руку. Владимировичи и все остальные племяша плохо знают, жизни его учить начнут, попрекать безответственностью… А учитывая его взрывной характер… Возможны варианты… Отец, надо бы перед Советом родичей накрутить, чтоб нервные все были. Как ты на это смотришь?

— Сугубо положительно. — ухмыльнулся Император, потирая ушибленную грудь. — Хотели Совет Рода, будет им Совет Рода.

Главное, сынки, разыграть всё грамотно. И обязательно проследить, чтобы внучёк бабулю за это время не ухайдакал от переизбытка нежных чувств…

Глава 7"

"В особняке меня, естественно, никто не ждал. А в гостиной проходила самая настоящая культурная пати — присутствующие Сашка Петров, Кристина Гримальди, Вика и Прохор под веселую музычку рассматривали какие-то рисунки, сидя рядом на диване. Громко заявлять о своём появлении я не стал, и аккуратно подкрался к ним сзади.

Рисунки представляли собой некий аналог комиксов, написанных карандашом, и были разложены на столе в определённом хронологическом порядке — на первом рисунке молодой человек, в котором без особого труда можно было узнать моего друга Александра Петрова, сидел перед мольбертом с кистью в руке и о чём-то или о ком-то мечтал, задумчиво глядя в даль. На втором рисунке юноша уже что-то сосредоточенно выводил кистью на мольберте, а на заднем плане появились тёмные тени.