Калейдоскоп

Я не позволю!

Хилари стояла как истукан — высокая и неестественно прямая. И вдруг заключила Александру в объятия. Конечно, откуда той знать, каким адом была ее жизнь? Но она не виновата — так же, как и Мегана… и, может быть, даже Артур. Как ни тяжело в этом признаться, но, возможно, он не такой уж и злодей. Чертов идиот… Но он с лихвой заплатил за свое сумасбродство…

— Сможете ли вы когда-нибудь простить меня — все вы? — но обращался он только к старшей. Хилари не сразу ответила:

— Не знаю, Артур. Не могу разобраться в своих чувствах…

При этом она крепко обнимала Александру, а взглядом искала поддержку у Меганы.

— Все равно я рад, что вы приехали. Вы имели право на эту встречу. Будь я другим человеком, взбунтовался бы против жены и взял вас к себе. Мне очень этого хотелось, но она была враждебно настроена, и я не посмел. Я раскаиваюсь, но теперь уже ничего не изменишь. — Он перевел взгляд с Хилари на ту, которая оказалась его родной дочерью. — Я совершил непоправимую ошибку — и расплатился сполна.

Открытие Хилари потрясло всех, особенно Артура и Мегану. Девушке вдруг подумалось: уж не она ли повинна в смерти матери? Если бы она не появилась на свет, Сэм не совершил бы преступления. Но какой смысл оплакивать то, что произошло тридцать лет назад? Нужно смотреть вперед.

Прежде чем удалиться, Артур снова обвел их взглядом.

— Оставайтесь здесь, сколько сможете… и сколько хотите… Когда-нибудь это будет ваш общий дом. Я завещаю его вам, чтобы вы приезжали сюда с семьями. Я не помешаю. Останьтесь. Хорошенько познакомьтесь друг с другом.

Александра с Меганой выразили свою благодарность. Хилари промолчала, а после ухода Артура повернулась к средней сестре.

— Не знаю, Акси, смогу ли я преодолеть ненависть к этому человеку.

«Акси»… Это имя само слетело с губ, и они обе улыбнулись.

— Конечно, дорогая. Тебе больше некого ненавидеть. Он не жилец.

Хилари кивнула. Да, он долго не протянет.

— Хорошо, хоть у него хватило совести соединить нас перед смертью. — И они пошли в спальню Александры. Хилари вспомнила каморку в доме Эйлин и Джека, где они подолгу просиживали на одной кровати и она всеми силами старалась развлечь сестер, чтобы не плакали — а то тетя поколотит.

Хилари села в кресло-качалку.