Калейдоскоп

Для нас с тобой ничего не изменилось и не изменится.

— Правда? — и Маргарет расплакалась, не стыдясь слез. Ей так нужны были эти слова! — Как ужасно, что тебя преследуют… Эти люди не имеют права!..

— Но что случилось? Кто меня преследует?

— Человек, который нас с тобой познакомил, был другом твоих родителей и теперь хочет знать… чтобы убедиться, что вы… ты и твои… — она споткнулась на слове «сестры», — …что с вами все в порядке. И, если возможно, устроить вашу встречу.

Александра была потрясена.

— Он знает, где мои сестры?

— Нет еще.

Александра молча наклонила голову. Слишком много на нее свалилось сразу, и все было необходимо осмыслить. Она в одночасье обрела двух сестер, отца, который лишил жизни ее рыжеволосую красавицу мать, очевидно, француженку; женщина, которую она всю жизнь считала своей матерью, оказалась ей не родной, не говоря уж о двух приемных отцах вместо одного. Как проглотить все это разом? Она слабо улыбнулась Маргарет и с виноватым видом глотнула вина.

— Кажется, сейчас без этого не обойтись.

— Мне тоже. — Маргарет позвонила Андре и велела принести бокал двойного «бурбона».

— Американские привычки въедливы, и уж, конечно, напоминают о себе в минуты кризиса… Ты хотела бы с ними увидеться, Алекс?

Та задумалась.

— Не знаю. Вдруг мы стали совсем чужими и возненавидим друг друга? Тридцать лет — большой срок.

— Вот и я так сказала Чепмену. Правда, это же смешно? Что между вами общего?

Александра была согласна.

— Как ты думаешь, мама, что скажет Анри?"

"Она исподлобья наблюдала за Маргарет. Та молчала, но обе и так прекрасно знали ответ. Он придет в бешенство.

— Может, это не так уж и важно?

Маргарет видела: дочь отчаянно ждет подтверждения. Но не стоит себя обманывать.

— Конечно, если он тебя любит, он не должен придавать этому значения, но я думаю, он будет в шоке. Но зачем вообще говорить ему об этом? Когда ты выходила замуж, мы с твоим отцом всесторонне обсудили эту проблему и решили не искушать судьбу. Мы тебя любим, ты пользуешься всеми правами нашей дочери, и кому какое дело, что произошло тридцать лет назад? Почему это должно касаться твоего мужа?

— Мама, это нечестно.