Кай из рода красных драконов 5

— Сказки же были когда-то легендами, верно? — Сивка-бурка, вещий каурка…

— Вещий? — удивился волколак и уставился на меня с удивлением.

Глаза его сверкнули, отражая малый ночной свет.

— Так было в легендах, — немного слукавил я.

Может, про бурку-каурку Ершов придумал? Может, в сказках иначе? Волколак, однако, впечатлился.

— Ты снова прав, человек, — сказал он. — Наследник вернул себе магию. И, видят горные духи, он может предсказать теперь судьбу нашего мира. Но он слишком юн и разум его — в ладонях, занесённых над пропастью.

— Иногда истина — в устах у младенца, — легко парировал я. Уж поговорок-то у нас в мире гораздо больше, чем здесь. — Бурка хотел отомстить за отца — так вот они, колдуны. Самое время — вырезать всех!

Волколак кашлянул — видимо, горло сопротивлялось человеческой речи.

— Но… — просипел он. — Но Белая гора не допустит…

— Вы уже сожрали дракона у подножья Белой горы, — рассмеялся я. — Ну и что она сделала?

— Молчи, человек! — зарычал чернявый Ятра.

Хаван оскалился, и говоривший прижал уши.

«Боженьки, да они же звери… — запоздало испугался я. — Человеческое в них — чисто внешнее… Ах ты ж, гора-затейница, понаделала из волков людей!»

А человеком ещё надо стать, внешности мало.

Вот, говорят, трудно быть богом. А человеком? Многие пробовали сохранить человеческий облик, когда прижмёт?

— Белая гора может всё, — тихо и с грустью сказал тот, кого Хаван назвал учителем Бурки — беловолосый Шани. — Она может в наказание лишить нас остатков магии.

— Вы и так вымрете, если не сумеете найти место в новом мире, — я развёл руками для убедительности. — Может, Белая гора ждёт, чтобы вы доказали, что способны за себя постоять? Иначе — где сейчас её гнев? Вы пришли сюда! Вы нарушили древний запрет! Я ведь правильно понимаю?

Хаван кивнул, а Шани опустил глаза. Он явно был против вылазки.

— Я потому и пришёл говорить с тобой, человек, — сказал Хаван, недобро зыркнув на заёрзавшего Ятру.

Я кивнул и задумчиво уставился во тьму."

"Значит, волки взбунтовались не все? Одни пришли за Ятрой к Белой горе для драки, а другие — в поисках выхода.