Кай из рода красных драконов 5

Предавшие один раз предадут снова. Но убивать мы никого больше не будем. Сколько можно уже убивать?

— Но как нам быть? — возмутился Айнур. — Отпустим, что ли, их всех? Так они приготовят бунт уже к этой весне! А если Нордай выжил, то не бунт, а войну!

— Они не вернутся в Вайгу, — отрезал я. — Пусть убираются на все четыре стороны. Ищут свободную землю, где смогут поселиться. Подальше от нас.

Айнур хмыкнул, размышляя.

— А если найдут? Если обустроят свой город, вернутся с оружием и попытаются погубить наш мир?

Я развёл руками:

— Значит, такова жизнь.

— Но что нам мешает прямо сейчас задавить змею в её же гнезде!.. — начал заводиться наш предводитель.

Он обещал молчать на переговорах с волками, но переговоры-то кончились.

— Перерезать всех? — уточнил я. — И воинов, и вельмож, и маркитанток, и слуг?

— Нишай может наложить на них печати! — вывернулся Айнур.

Я посмотрел на него внимательно:

— Хочешь, я открою тебе тайну?

Предводитель кивнул.

— Если мы перережем сейчас всех, кто нас ненавидит.

Айнур покачал головой. Он не понимал. Его, в отличие от Нишая, не учили всяким «философиям». Но признаться в этом наш предводитель не решился.

— А печати? — спросил он. — Печати-то почему нельзя?

— Рабство порой страшнее смерти.

— Но что мы будем делать, если отпустим врагов, а они нападут на нас снова?

— Не нападут, если мы станем сильнее. — Я кивнул в сторону Белой горы.

Нишай вздохнул, он слишком хорошо знал людей.

Я тоже знал, но верил, что мы способны стать лучше. Иного выхода у нас нет, иначе мы просто перебьём друг друга.

— Не верьте, что это — последняя война, — сказал я. — Отпустим мы вельмож или нет — всё равно ещё тысячи лет будут идти войны между людьми, одна страшнее другой.

"— Иногда я думаю, что ты знаешь все тайны мира, — сказал Нишай. — Но я тоже узнал недавно одну. Людей сотворил Эрлик, он сам мне это сказал. Всех людей. Драконов, волков, нас. Мы воюем, потому что мы — порождения Эрлика, и наша основа — тёмная изначально. Посмотри на волков? Век за веком они только теряли ту искру, что отличала их от зверей.