Кай из рода красных драконов 5

Они вольны вступать в союзы и не вольны убивать друг друга. Мы — братья, порождённые одной пещерой. Мы не будем забирать волчат, но и не откажем тем, кто станет охотиться вместе с нами!

— А драконы? — влез дядя.

— Драконы — напоминание о том, как далеко может зайти человеческая глупость, — развёл руками Нишай. Здесь нам нужен ваш мудрый суд, чтобы признать: звери они или всё ещё люди?

Дикие волки у Белой горы заволновались. У них был отличный слух.

Заволновался и дядя. Он исподлобья разглядывал Нишая, ища, к чему бы придраться.

Мы встретились глазами.

— Скажи, человек, почему ты спас наследника Раху? — спросил дядя вкрадчиво. — Может, ты хотел вылечить дикого волка, чтобы приучить его к седлу?

— Брата? К седлу? — удивился я.

Бурка заулыбался. Это был сильный ответ.

Дядю аж перекорёжило.

— Но ты не будешь мстить Дьайачы за других своих братьев, искалеченных Белой горой? — спросил он. — Почему?

— Мир духов и богов — слишком не похож на мир людей… — Я указал на Белую Суть, бледную, со слезами, текущими по щекам.

Дядя заворчал себе под нос. Думаю, он ругался на своём, волчьем. Но вслух не сказал ничего.

Дикие волки расступились и пропустили Дьайачы в её гору.

С десяток охотников пошли за ней следом, чтобы проводить и не допустить случайностей, ведь среди диких волков могли найтись недовольные общим решением.

Красное солнце коснулось лучами Белой горы, окрасив вершину алым.

— Мир изменился, — сказал Нишай.

— Ещё бы, — кивнул я. — Но переговоров с людьми я боюсь не меньше.

Глава 37

Кто убил правителя Юри

Волки не любят переливать из пустого в порожнее при переговорах, а вот у людей подобные дискуссии могут идти часами.

И всё потому, что хищники, когда спорят, ориентируются ещё и по запаху. Они сразу понимают, кто врёт, а кто нет.

Стая приняла нас. Мы с дикими волками поставили на кожаном «листе бумаги» родовые знаки, в честь того, что пути к древу на перевале и к Белой Горе открыты теперь всем.

— А с этими — что будем делать? — спросил Айнур, указывая на вельмож и воинов Кориуса.

— Эти сейчас дождутся ухода волков, и принесут нам отрубленную голову, — напомнил я. — А может, и не одну.

Я замолчал, и Нишай мрачно посмотрел на меня:

— И что мы им скажем? Неужели ты им поверишь, Кай?

— Нет, — сказал я. — Не поверю.