Кай из рода красных драконов 5

Один Кай может весь день и всю ночь идти с воинами, хоть его знаки не проступили ещё до конца. Потому что не человек он, а посланник Тенгри. Тут понимать надо.

Но Кима обиделся.

Истэчи хотел уже встать, наказать крикуна. Но Багай коротко зыркнул — и Кима сел на лапник. Надулся.

— Все знают, что лисий род — предатели, — пробурчал он.

Чёрный Лис не выдержал. Поднялся на ноги, угрожающе задышал.

Он был в полтора раза крупнее Кимы. Но на защиту смутьяна степенно и нехотя поднялся Багай.

— Чего кулаками сказать хочешь? — спросил он.

— Я не предатель! — покраснел Чёрный Лис. — Я не виноват, что про нас говорят такое!

Багай подумал, почесал грязную скулу.

Истэчи остался сидеть у костра, наблюдая, как парни сами будут решать такой сложный спор.

— Нельзя драться, если у нас война, — решил Багай. — Своя кровь — врагу на пользу.

— Так он что, всю войну меня дразнить будет! — рассердился Чёрный Лис.

— Может, им обоим надавать по шее? — предложил брат Багая — Нагай.

Он был немногословный и очень практичный.

— Я думаю, пусть они ночью вместе ночью в дозор идут, — решил Багай. — Пусть сменят Лойчена и Тоша. Постоят перед самым рассветом, когда духи по лесу ходят — и помирятся. А подерутся — так духи сами решат, кто неправ. Того и сожрут.

Кима был бронзовый с грязными разводами, а стал белый с грязными. Испугался. Но отказываться не стал.

И Чёрный Лис сглотнул, сел. Привалился к тёплому волчьему боку и дремать начал — в дозор же идти.

Истэчи кивнул сам себе — справились зайцы. Посмотрел на худющую ведьму, сжавшуюся возле своего горшка.

И прилёг рядом помечтать про рыжие волосы и мягкую грудь Ейне.

И чего Кай прикипел к этой ведьме? Кожа да кости. Вот Ейне…

* * *Посреди ночи Тош растолкал Чёрного Лиса и Киму.

— Быстрей идите к верху оврага, — сказал он грозным шёпотом. — Лойчен там один стоит, ждёт.

Мальчишки подскочили и побежали, даже не проснувшись толком. Уже над оврагом проснулись, пока наверх лезли.

Лойчен сидел на здоровенном камне, лежащем у самой тропы.

Чёрный Лис крикнул совой. Лойчен ответил. И они поменялись тихонько.

Долго стояли молча, потом Чёрный Лис буркнул, не глядя на Киму:

— Вот придёт горбатый волк и утащит тебя, чтобы не обзывался.

Кима надулся. Но ссориться в дозоре нельзя, и он промолчал.

Было тихо, только лесные птицы покрикивали, хотя уже и не так, как летом.