Наследница Альба

Вытащив из выдвижного ящика под раковиной розовенькое, такое сейчас неуместное зеркальце на ручке, я посмотрела через него в большое настенное, пытаясь рассмотреть, что у меня со спиной. Сначала дрожащая рука никак не позволяла сфокусировать изображение, все ходило ходуном. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы лучше сосредоточиться и аккуратно убрать волосы с шеи. Что туту нас? Хм…Хм!

Там, где должна была зиять чудовищная рана и висеть куски моей многострадальной кожи, на небольшом воспаленном участке… слабо краснели отпечатки обычных человеческих зубов.

Да ладно! Я точно чувствовала жуткую боль, здесь должно быть выгрезенно, блин, до самого позвоночника! Да-а-а. Я почесала едва красное, зудящее место. Йожи, ты это видел? Крутя головой и так и эдак, я вертелась в полном недоумении. То есть — меня повалили, искусали и не осталось никаких доказательств?

Снять сам факт побоев уже не получится, но кое-что я все-равно сделать обязана. Уверенной, переставшей дрожать рукой я набрала телефон полиции.

Да, шериф Сент-Хейвена не выглядит фанатичным следователем и борцом за правду, но и закрыть глаза на прямое нападение он точно не сможет. В порванном измятом сарафане, с растрепанными прядями светлых волос и сосредоточенно прикушенной губой я смотрелась настоящей голливудской актрисой из студенческих ужастиков. Прям хоть сейчас меня в серию, где за героями гоняется человек в маске, а они специально лезут и лезут в самые темные закоулки с криками: «Он же не придет сюда, правда? Ау! Не придет же?».

— Полицейский участок Сент-Хейвен. Чем могу помочь?

— Добрый день, на меня только что совершил нападение неизвестный. Я нахожусь в садовом домике поместья «Гнездо»…

Коротко описав ситуацию и выслушивая сочувствующие реплики и вопросы той самой Эдны Шлиман, помощницы шерифа, которую я видела вчера в городе, я поневоле начала успокаиваться.

И, когда мне сообщили, что сейчас приедут, настроение поднялось еще на градус. Пока полиция добирается, я как раз соберу свои вещи и произведу подсчет всех синяков, полученных в этом проклятом месте.

Первый, самый большой был тут… на подбородке. Был тут… Не поняла. Был же тут!

Я прикусила костяшку на указательном, чтобы удержать бушующие эмоции. Брежу… Все показывает на бред и тяжелейшую психическую травму. Потому что НЕ МОГУТ порезы и синяки заживать на глазах. Сие называется регенерацией и у нормальных людей на такой скорости ее не бывает.