Наследница Альба

Особых мыслей не было, только оглушающее понимание, что я… излишне романтизировала свой роман. Баронет, возможно, не настолько ценит общение со мной, как хотелось бы. Когда я успела стать наивной?

— А, ты про собаку? — спросил Гэб. — Бабуля когда-то подарила мне его на день рождения, сказала, это придаст ответственности. И за похожие глаза назвала его моим именем. Представляешь, как я бесился? Ты вот что… Не бери близко к сердцу. Люди слабы, делают ошибки, потом раскаиваются.

Он подтянул падающие с узких бедер штаны.

Красив. Развратен. Проблемен, как они все. Чем дальше узнаешь мужчин, тем сложнее их понимать и прощать.

Как же жаль, что я не лесбиянка. На свете так много чудесных душевных женщин, а мне, дурочке, нравятся эгоистичные носители тестостерона.

Я постояла некоторое время, бездумно глядя в сад и слушая как шумит в кронах ветер. Словно в тумане, я побрела обратно в дом. Опустила задрыхшего Йожи на диван, хотела развернуться, чтобы закрыть дверь.

…И полетела на пол от сильного толчка в спину.

Глава 4. Зомбоапокалипсис нашего двора

Ударилась щекой о боковину подлокотника, проскребла его лицом по пути вниз. На краю сознания мелькнула мысль: «Нападение за нападением, меня сглазили. Надо собирать вещи и линять к чертовой матери».

А потом колени и руки встретились с деревом пола. Громкий стук и боль. Здравствуйте, очередные синяки. Под мышкой с хрустом треснула тонкая ткань сарафана, разошлась на боку.

Гости могли не уйти слишком далеко, шанс был. А удар — слишком силен для дружеского тычка. Меня били на поражение.

Пожалуйста, пусть меня услышат! Пусть хоть кто-нибудь услышит…

За спиной зарычали, и тяжелое тело глыбой рухнуло на меня, подкашивая руки, выбивая дыхание, забивая ноздри неприятной, резкой вонью. Мой крик невольно перешел на хрип, злые слезы размыли очертания досок пола.

Надо у езжать, пошло все пропадом, не таким я представляла лето.

Мгновение, в шею уткнулось что-то мохнатое и горячее. Отвратительное до тошноты. Кажется, я попала в эпицентр зомби-апокалипсиса. Больше никаких идей и предположений не было, хотелось только бежать и кричать, бежать и кричать. Первое мне не давали, поэтому на втором я отрывалась вволю.