Измена. (Не)нужная пара

Поздоровавшись, мы направились к большому бревенчатому дому. Он единственный был ограждён частоколом.

Сам посёлок Рыжих волков находился в густом старом лесу. Иногда небольшой ветерок доносил запах болота. Почерневшие от старости деревянные срубы домов даже издали выглядели убого. Ни резных ставен, ни ярких красок, ничего из того, за что бы зацепился взгляд.

— Это школа? — тихо спросила у Алевтины Олеговны, стоило нам зайти на территорию того большого дома.

— Нет, общинный дом, — ответила та. Но, увидев мой непонимающий взгляд, дополнила: — Такая жуткая смесь борделя и работного дома.

От удивления мои глаза округлились, но я поостереглась расспрашивать, видя, как недовольно обернулась на меня местная жрица любви. Немного позже, когда нас провели в переоборудованную под смотровой гинекологический кабинет комнату, Алевтина Олеговна пояснила подробнее.

— В стае рождается больше девочек-омег, поэтому их ценность значительно ниже, чем у мальчиков. Так длится веками. Предполагаю, что на такой гендерный перекос влияют химические соединения в здешней воде, почве.

Мы с Алевтиной Олеговной надели медицинские халаты и начали приём. Мой руководитель осматривала, делала назначения не только, как гинеколог. Пожилой женщине со старой травмой глаза подобрала очки. Молоденькой, недавно родившей, нервно вздрагивающей волчице осмотрела ребёнка. Выдала ей витамин D и рассказала об уходе за малышкой. Одному из детей мужского пола расписала лечение бронхита и выдала лекарства, привезённые с собой.

Покачивая головой, Алевтина проводила печальным взглядом всё время всхлипывающую женщину, мать мальчика с бронхитом.

— Если с мальчиком что-то случится по недосмотру матери, то её могут и казнить.

— А если с девочкой? — в ужасе я уставилась на профессора, надеясь услышать, что это такая неудачная шутка. Но, увы.

— Муж выпорет розгами и забудет.

Поток пациентов уменьшился только к четырём часам.