Измена. (Не)нужная пара

— Мракобесие какое-то… А образование? — поинтересовалась я.

— Образованным оборотнем сложнее управлять, — улыбнулась Ангелина. — Мне пришлось сбежать от предыдущего Альфы, отца Германа, чтобы получить образование. В общине девочек обучают письму, примитивному счёту и не разрешают много читать. Достаточно, если жена умеет вести амбарную книгу и записать рецепт в тетрадку. В остальное время она должна заниматься мужем, домом, детьми.

— Вы жили в такой стае? — искренне удивилась я. Штатный психолог медцентра не только в силу профессии, но и сама по себе была очень располагающей к себе женщиной.

 — И вы не боитесь сейчас возвращаться туда? Вам ничего не сделают за побег? — я вспомнила, как отец стращал меня наказанием за побег. Если такое допускается в продвинутой стае Астаховых, то что ждать в той стае, куда мы едем?

Женщины дружно рассмеялись, Ангелина пояснила причину. Она слегка оттянула ворот платья, демонстрируя метку.

— Вот мой залог свободы и безнаказанности. Только муж вправе чему-то поучать меня и наказывать.

Но, вырвавшись из ограниченного мирка, я бы не выбрала такого мужа, который не разделял бы моих взглядов. Мы доверяем друг другу. И я знаю, что он всегда встанет на мою сторону. Давид выкупил меня и заявил свои права.

Ангелина беззаботно рассмеялась.

Нахмурившись, я задумалась над определением свободы с точки зрения оборотницы. Такая позиция женщины в выборе мужа мне понравилась. Проводя параллель с собой, я бы тоже сказала, что мы с Русланом разделяем взгляды друг друга. Об остальном говорить пока рано.

Не было соответствующих ситуаций, чтобы проверить на практике.

— Выкупил… Звучит как-то пугающе, — я взглянула на свекровь, стараясь понять, как она к этому относится.

— Неважно, как это звучит, — ответила Альфа. — Главное, что Ангелина обрела не меньшую свободу, чем у любой женщины из моей стаи или твоей. Она вольна в своих действиях, принимаемых решениях, у неё есть право выбора во всём.

На подъезде к месту назначения Виктория Андреевна провела краткий инструктаж.

Всё сводилось к тому, что далеко от моего руководителя не отходить, на мужчин не смотреть, с ними не говорить, в руки ничего не брать из того, что предлагают оборотни.

Мужчин, прибывших с нами, в поселение не допустили. Они остались возле микроавтобуса, следя за разгрузкой коробок и оттягивая часть мужского внимания на себя. Местные волки недовольно порыкивали на чужаков, но в драку не лезли.

Альфа стаи Рыжих волков оказался суровым мужчиной лет пятидесяти.