Изгой

Ему нужна искренность, натуральность. В тебе все это есть. Изгой не знал женщины более пятисот лет. Он не герой любовник, не соблазнитель, он не таскается за каждой юбкой и не пускает слюни от симпатичной мордашки. Он может жить без женщины и дальше. Он аскет. Так что ты единственная женщина которая появилась в его жизни. Поэтому у тебя нет соперниц.

Внезапно Фэй напряглась, и ее глаза закатились. От неожиданности я выронила бокал и красная жидкость пролилась на скатерть. Я не знала что делать. Все тело ведьмы содрогалось как при приступе эпилепсии.

Ее пальцы судорожно сжимались и разжимались, глаза закатились под лоб, и я видела только белки. Мне стало страшно. Я встала с кресла и хотела подойти к ней, но она вытянула руку вперед, словно останавливая меня. Я замерла и в тот же момент Фэй откинулась на спинку стула и закрыла глаза, из ее носа тонкой струйкой стекала кровь и капала на скатерть. Я судорожно глотнула воздух. Фэй наконец то пришла в себя, она посмотрела на меня затуманенным взглядом. Потом резко встала.

— Иди спать, Диана, уже очень поздно.

Но этот день начался для меня иначе, чем все предыдущий Марианна впервые не пришла звать меня завтракать. Удивительно, но она всегда помнила, что именно я люблю. Я проснулась, поеживаясь от холода и кутаясь в теплый халат. Посмотрела на часы — ничего себе ужу полдень. Вчера мы засиделись с Фэй допоздна.

Я умылась, переоделась в чистую одежду, заплела волосы в косу и спустилась в залу. Как всегда в доме было очень тихо. Но сегодня эта тишина казалась мне зловещей.

Я позвала Марианну, но та не появилась. Наверняка снова сидит возле дочери, я решила пойти к ней, утешить, поддержать, но когда поднялась по лестнице, то увидела, что возле двери ее спальни собралась вся семья. Они не заходили. Просто, молча стояли, опустив головы. Мною овладело страшное предчувствие беды. Вампиры не замечали меня, они словно превратились в каменные изваяния. Только Фэй повернулась ко мне и приложила палец к губам. Ее глаза блестели от слез. Я все поняла. Сердце сжали ледяные клещи, стало трудно дышать.

— Марианна, милая, открой. Пусти нас. Слышишь? Ты должна это сделать, просто обязана. Пусти хотя бы Фэй.

Лина стучала в дверь очень тихо и ее голос срывался.

— Убирайтесь все! Все вон! Я не отдам мою девочку никому! Убирайтесь! — Марианна не кричала. Она просто хрипела. Я все еще не верила, что произошло самое страшное, мне не хотелось об этом думать, но в воздухе витал запах смерти.