Изгой

Он разделается с тобой тем же способом что и я. Если только…

Фэй посмотрела на Марианну.

— Кровь падшего Ангела сделает тебя неуязвимым. Мы все бессильны перед Марианной, мы не можем видеть ее прошлое и ее будущее. Она для нас закрытая книга. Табу. Если ты возьмешь ее кровь ровно наполовину, ты справишься с Чанкром. Только у нас мало времени. У Камиллы мало времени. Для того чтобы спасти ее, нужно знать с чем бороться.

Марианна посмотрела на Фэй, а потом взяла за руки Изгоя и заглянула ему в глаза.

— Бери мою кровь, Мстислав.

Жесткое лицо Палача просветлело, когда женские руки коснулись его пальцев. Сейчас он смотрел на Марианну иначе, он не мог оторвать от нее взгляда. Потом протянул руку и погладил ее по щеке. Никто кроме Фэй не заметил, как вздрогнул Ник. Ведьма сильно сжала его руку.

— Успокойся. Он ее брат. Ревность сейчас не уместна.

Мстислав не слышал никого, он провел пальцами по щеке Марианны, потом погладил ее волосы и поднес прядь к лицу, понюхал.

— Когда то я пообещал матери, что найду тебя живой или мертвой. Я искал все эти годы, искал всегда и везде и презирал себя за бессилие.

Марианна сжала запястье Изгоя.

— К сожалению, я не помню свою прошлую жизнь, но я сразу почувствовала, что я тебя знаю, я почувствовала доверие. Возможно, мы не сможем вместе вспоминать о том, что было, но ты расскажешь мне о нашей семье.

Изгой криво усмехнулся.

— Все только началось, Анна.

Марианна не посмела его поправить, а он продолжал."

"— Я только что нарушил основной закон карателя — я не выполнил приказ. Точнее я не выполнил его, когда убил вашего слугу, который должен был отравить Камиллу. Я теперь вне закона. Палачи сами найдут меня, сдерут кожу живьем, а потом оставят сгорать на лучах солнца медленно поджаривая мое мясо и подыхать я буду долго, так долго, насколько хватит мстительной натуры Асмодея.

— Ну, нам не впервой, — сказал Николас, — мы готовы к войне. Они не получат Камиллу. Если надо будет, я сам пойду в пекло и убью их голыми руками.

Изгой усмехнулся и посмотрел на князя, как на хвастливого мальчишку.

— Это не та война, к которой вы все привыкли.