Изгой

В тот же миг Изгой вырвал слуге сердце.

С этого момента счет пошел на секунды. Изгой должен уничтожить Николаса и исчезнуть до того как Асмодей поймет, что его задание не выполнено. До того как демон поймет, что Палач нарушил закон — он впервые ослушался приказ и пошел против Хозяина. Это был бунт. Теперь Изгой вне закона. За одну секунду самый лучший воин–каратель превратился в гонимого изгнанника. Мстислав знал, что у него осталось слишком мало времени на то, чтобы скрыться. Только вначале нужно свести счеты с тем, кто лишил жизни его маленькую Анну.

Глава 19"

"Я сидела на кухне и смотрела на пластиковую карту застывшим взглядом. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я вернулась домой. Для меня все уже давно разделилось на две части. Весь мой мир разделился. Только в одном я была уверенна на все сто процентов — я не сумасшедшая. Но это уже не утешало, лучше бы я все же сомневалась, тогда мне было бы не так больно как сейчас. Изгой ударил меня настолько сильно, насколько никогда и никто не бил меня в моей жизни.

Он дал мне увесистую оплеуху от которой болело сердце. Палач ""заплатил"" мне за то время, что я провела с ним рядом. Щедро заплатил, ничего не скажешь. Первым порывом было вышвырнуть карточку в окно. Я даже распахнула его пошире и замахнулась, но перед глазами возникли лица братьев, родителей и рука опустилась. Из за своей гордыни я не имею право лишить их лучшей жизни. Изгой неплохой психолог, он знал, что я не откажусь от ""подарка"", от его платы за любовь. Палач, который веками воровал чужие жизни, копался в чужих душах — для него я открытая книга. Прочитанная и давно понятная. Мои чувства ничего для него не значили. Кем я была для него? Никем. Случайным приключением. Он бог, точнее вообразил себя богом. Я вернулась за стол и снова положила карточку перед собой. Вот в этом золотистом прямоугольнике заключена моя любовь, оцененная Изгоем в очень крупную, невероятную сумму денег. Я уже проверила сколько сейчас у меня на счету и если бы уже не успела привыкнуть к неожиданным потрясениям, наверное, упала бы в обморок. Молча, порвав распечатку, я вернулась домой.

В который раз зазвонил сотовый, но я лишь мельком посмотрела на дисплей. Звонили из театра. Нехотя ответила. Мне сообщили, что я принята в труппу, назначили встречу с главным балетмейстером. После разговора у меня было такое чувство, что меня раздавили, или выпотрошили всю до последней капли.