Избранница Хозяина холмов

А затем мужчина подошёл и просто подхватил меня на руки. Совершенно легко, будто плеснул и объял меня волной. Я даже выронила из руки топор — и тот с громким стуком ударился о доски настила.

Ещё миг — и мы оказались у края борта. Мужчина упруго оттолкнулся ногами и прямо вместе со мной полетел вниз. Я закричала, цепляясь за его широкую шею обеими руками. И тут же захлебнулась, когда Эх-ушге потащил меня дальше, в тёмно-синюю глубину.

Но тут он пропал. Я, совершенно ослепнув от горькой соли моря и страха, пошарила вокруг себя руками — никого, только плотные нити воды проскальзывали между пальцами.

Похоже, настало время паниковать. Да, Эх-ушге не даст мне разбиться в лепёшку о скалы, но утопит вполне себе непринуждённо!

Но моё замешательство длилось недолго.

Вскоре подо мной выросла вдруг некая податливая опора. Стремительно меня повлекло наверх, выше и выше, пока я не вынырнула на поверхность. Взлетела, словно меня подбросили в воздух, и тут же как будто шлёпнулась в лужу, но оказалось, что лежу на спине огромного, сотканного из упругих водных потоков коня.

Он встряхнул гривой, рассыпая в стороны тучу брызг, а меня буквально переполнило его силой. Тонкий привкус тины и водорослей растёкся по нёбу, я собрала эти прозрачные потоки воедино, незримо сжала в ладонях, ощущая среди них тончайшие связи с каждым из Блуждающих огоньков.

— Я не пойду с тобой, — крикнула я. — И если ты говоришь, что я ношу в себе сильную кровь сидхе, то ты не можешь приказывать мне.

Одну за другой я обрывала связи с сонмами колдовских светлячков.

До острова, который уничтожит корабли моего отца, оставалось совсем немного. Громада скал всё росла, росла — она и правда, словно чудовище, поглотит столько жизней и не заметит.

— Ты и правда сильна, девочка, — усмехнулся конь голосом Эх-ушге. — Но тебе не совладать со мной. Тебе не хватает умений, зато не занимать отваги и упрямства. В Глиннхайне ты найдёшь себе учителя. Но вот кто им будет, придётся решить тебе самой. Придётся сделать выбор — непростой выбор. — Он, кажется, вздохнул.

 — Боги сегодня обойдутся без жертвы.

И вдруг невероятный конь стал растворяться, обращаясь растущим смерчем. Меня закрутило в нём, я совсем перестала понимать, где небо, а где вода. Всё менялось местами перед взором так быстро, что ничего нельзя было разобрать.

Затем меня подбросило, толкнуло — и я совсем неласково приложилась плечом о настил отцовского дромона, распласталась ничком и замерла, ещё не веря, что Эх-ушге всё же решил пойти мне навстречу.