Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

Положив руку Адриане между лопатками, Вальгард проговаривает мантры для усмирения дракона. Несколько слов, и пламя начинает выравниваться.

Но радует это только меня. Мой зверь начинает закипать, хотя он вне воздействия. И ко мне впервые приходит понимание, как тяжело ему было все эти десятилетия. До сих пор я эгоистично думал, что сложно одному лишь мне.

«Потерпи, мы справимся, но сейчас её нужно усмирить», — пытаюсь успокоить дракона.

Но он не хочет слушать. Он не доверяет Вальгарду ещё и потому, что тот — огненный дракон.

С трудом удерживаю зверя, готового обернуться.

Неожиданно Адриана нервным движением скидывает руку Вальгарда:

— Уберите, я должна сама.

Первое моё побуждение: броситься к ней и остановить.

«Она спр-равится, — слышу в своей голове. — Они договар-риваются».

Как? Он это серьёзно? Девочка, которая несколько дней назад ничего не знала о драконах, договаривается с дикаркой? И следующая мысль: «Забавно, что теперь зверь останавливает меня.

Неужели это истинная связь так действует? Но тогда и у Адрианы может получиться. Должно получиться».

Адриана поворачивается к Вальгарду:

— Говорите, что делать. Я готова.

Валь улыбается и тут же снова становится серьёзным:

— Просто будьте рядом и постарайтесь почувствовать, что я делаю.

Вальгард становится со стороны головы девушки и раскрывает ладонь, концентрируя пламя в её центре. Огненный шар разрастается, а затем вытягивается и проворной змейкой перетекает на макушку пострадавшей.

Это магический огонь, он не трогает ни волосы, ни одежду, а тонкой плёнкой распространяется по коже. На лице девушки золотая маска, не скрывающая её черт. Пламя ползёт дальше, ныряет под платье, появляется на кистях и стопах. Теперь в руках Криса золотая статуэтка; надо сказать, очень красивая. Но огненная плёнка мерцает, и, кажется, она вот-вот погаснет. Синие волны Хаоса на руке Кристера становятся ярче, а взгляд снова делается осмысленным.

— Ещё не всё, — говорить ему трудно, но он продолжает с привычной язвительностью. — Поддай жару, Валь. Тебя что, наложницы плохо греют?

— Адриана, — зовёт Вальгард, протягивая свободную руку, и голос его срывается от напряжения.

А я испытываю укол ревности. Он впервые называет мою истинную просто по имени, а она с готовностью вкладывает свои пальчики в его раскрытую ладонь.