Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

Мы столько лет держались подальше друг от друга и во время сегодняшней встречи были готовы убить друг друга из-за женщины, но сейчас до меня доходит, что в опасности моя родная кровь. И Адриана, кажется, понимает это лучше меня.

Её строгий взгляд и это неожиданное «Айв» переворачивают что-то в моей душе. Так меня называла только мать. Адриана настроена решительно, и одновременно я вижу в её глазах нежность.

Сглатываю. Привычное «смять и сделать своей» впервые сменяется щемящим душу желанием ласкать и нежить, пока не доверится мне полностью, пока не станет частью меня.

Моя храбрая девочка сама не ведает, что такое вторая ипостась, насколько капризной и коварной она может быть. Дикий, необузданный дракон способен поработить свою человеческую половинку. Но Адриана так хочет помочь, что не думает об этом, а, может, просто не осознаёт опасности.

— Иди, я буду рядом, — касаюсь губами её лба и настраиваюсь на своего дракона.

"Теперь надо понять, как объяснить ему, что под угрозой наши истинные. Поймёт ли он? Я редко оборачивался и только с помощью Вальгарда обретал контроль над зверем. Подчинял его силой. Мантры, которые Валь смог откопать в древних книгах, помогали держать дракона в узде. Но мне каждый раз приходилось заявлять свои права на главенство. Почти сто лет жёсткого контроля. А кто любит, когда его подавляют?

Всего третий день идёт, как мы начали друг друга слышать. Наши отношения трудно назвать ровными.

«Моя», — тут же подтверждает дракон.

Вот да, это единственное, что он понял. Почти не надеясь, начинаю внушать ему:

«Ну так помоги её удержать. Она может разрушить Адриану. Тебе нужна пара или дикарка, за которой придётся гоняться по всему Айсгарду»?

Кажется, я выбрал не те слова для убеждения. Перед глазами рисуется картинка летящей драконицы, и сладкие мысли, что мы с ней сделаем, когда догоним.

Твари Хаоса, как же ему объяснить?

Но объяснять уже некогда. Вальгард освобождает руку Адрианы от браслета с саламандрой, и её аура вспыхивает огненным цветком. Размываю зрение и стискиваю зубы, слишком быстро разгорается пламя. Аура уплотняется, насыщается, хаотичные сполохи норовят прорваться, возникает ощущение, что грань истончилась и вот-вот прорвётся.

Моя тревога сменяется облегчением при звуках знакомой песни.