Исповедь на краю

Он знал этот женский тип: высокие, мускулистые, беспокойные… Наташа на их фоне казалась особенно хрупкой, юной и нежной.

Уловив момент, он отвел Наташу в сторону.

– Надеюсь, сегодня ты сможешь поехать ко мне?

– Ох, – почему-то смутилась Наташа. – У мамы с Дашкой такой вечер. Они обе первый раз в жизни на подобном балу. Мне хотелось бы их отвезти домой. Короче, побыть сегодня с ними. Извини, милый, я очень по ним соскучилась.

– Разумеется. Я сам вас отвезу. И не извиняйся, пожалуйста. Как будто я тупой, ничего не понимающий английский сухарь.

А сейчас давай оставим на время твоих подруг и вернемся к Филиппу с друзьями. Твоя сестра вся извертелась, как желтый фонарик на двух ножках. Ты знала, что они знакомы с Филиппом?

– Ой, я так удивлена. Тут какая-то странная история. Маму сюда пригласила соседка по дому – Дина Петренко, лицо «Черного бриллианта».

– Да, я с ней знаком. Неправдоподобно красивая женщина.

– Не могу понять, как она оказалась в нашем доме.

– Какой прекрасный дом, только меня в него почему-то не приглашают.

– Извини… Ой! Извини, что я забыла не извиняться. Я обязательно тебя приглашу. Просто столько волнений с этим показом…

Они подошли к Филиппу, который излагал компании очередную невероятную историю из тех, что вечно с ним происходят.

– Наташа, Джон, присоединяйтесь. Я как раз рассказываю, как пришел в гости к одному московскому знакомому. Он холостяк. Мы иногда проводим вместе время по-мужски, то есть за бутылкой водки.

Посидели несколько часов, потом он уснул на диване, а я решил принять душ. Захожу в ванную, а там лежит в воде голая негритянка. Я говорю по-французски: «О, мадмуазель! Я не знал». А она на чистейшем русском отвечает: «Пошел вон, придурок! Алкаш чертов!» Джон, смеясь вместе со всеми, взял бокал с шампанским с подноса у проходящего мимо официанта, рассеянно пригубил и вдруг встретился взглядом с Наташей. В ее взгляде были жалость и вина. Если это не так, значит, он ничего не понимает в женщинах.

* * *«Итак, что же понадобилось от меня этому оперу?» – Андрей Ильич напряженно думал уже третий час подряд. Нужно проверить направленность его интереса. И если это серьезно, придется решать кардинально. Андрей Ильич встал, оделся в прихожей, затем, уже в дубленке, вошел в ванную и достал из шкафчика скальпель.

Глава 24"

"Гера толком не помнил, как он уехал из «Черного бриллианта». Сначала ему было очень хорошо.