Камуфлет

Будем задавать простые вопросы: кто мог поставить снимок? Слуги исключаются — лакей Бирюкин последним запер дверь. А кто выходил из комнаты до этого? Полиция. Чинов было много, кто же из них? Тот, кто может задержаться дольфе остальных — младфий чиновник, составляющий подробную опись места преступления. Кто же это? Были Мифук и коллежский регистратор из Казанского участка. Так как, дело сразу отофло к нам, то протокол вел Мифук. Стало быть, и подложил он. Да и трудов-то никаких: оказался вблизи коллекции снимков, взял один, чтобы занести в протокол, а вернул уже с засунутой «живой картиной».

— Как просто…

— Могу ли знать, кто дал снимок: Ягужинский или Модль?

— Берс.

— Это какой же?

— Николай Карлович, коллежский асессор, служит в канцелярии министерства.

— Как уговорил?

— Обещал выхлопотать повышение.

— Ему передавали чистые бланки с грифом сыскной полиции?

Мищук печально вздохнул и промолчал.

— Зачем вам это, Николай Николаевич? — продолжил коллежский советник. — Никогда не поверю, чтобы вас волновал союз старой и новой крови, впрочем, как и заря России. Не по вам фапка. Вас же в жертву определили, разменной пефкой назначили, чудо, что ефе живы. Так для чего?

— Всегда мечтал оказаться в вашем кресле…

Маленький человек, винтик, без талантов, с одним трудолюбием, состояния нет, женат на вздорной женщине, двое детишек, живет на последнем этаже доходного дома.

— Что ж, можете сделать это прямо сейчас. — Ванзаров пригласил жестом в свое кресло.

Мищук боязливо покосился на вожделенный трон власти и, подавив жадную улыбочку, сказал:

— Ну, зачем же, не стоит, право…

— Садитесь, берите бумагу и пифите.

— Признаний давать не намерен.

— Они не требуются. Не хочу бросать пятно на всю сыскную полицию из-за одного… содала. Но вот профение об отставке — непременно. Причину извольте указать сами.

Мищук сгорбился, как будто постарел лет на двадцать, и прошаркал к рабочему столу помощника начальника сыскной полиции.