Камуфлет

Не менее точно мы знаем, что господина Ленского в ночь с четверга на пятницу задуфили спермой, а потом разрубили на куски, ну, и так далее. Следите за мыслью?

Железный Ротмистр сделал над собой усилие, но все же сведения осилил.

— Смелее, коллега! — подбодрил Ванзаров. — А теперь вопрос: какие три вывода можно сделать их этих противоречивых фактов?"

"— Три? — удивился Джуранский. — Попробую… Первый: убили не Ленского. Второй: убийца не Ленский. А вот третий… даже не знаю.

— Начнем по порядку… Тот, кого опознали по «живой картине» моя супруга и Глафира, а также Николай Берс как «Ленского», соверфенно другой человек.

— Разные дни?

— Настояфий Ленский не мог просить Звягинцева вызвать полицию, а потом преспокойно разгуливать, где ему хочется, и разыгрывать «живые картины». Так кто же он? Гипнотизер Жарко, например, признал его талантливым студентом Петровичем. Но это мало что дает. Куда важнее другой факт: раз Тальма принял его за любовника, значит, видел этого человека с князем в городе.

— Вполне.

— Следовательно, этот человек оказывал Одоленскому знаки внимания, как любовник. На это явно указывает фривольная фотография. Зачем?

— Не хотел бы касаться этой темы, — мрачно признался Джуранский.

— Чтоб в субботнюю ночь князь привел его к себе в дом, преспокойно разделся и лег в постель, ожидая наслаждений. Значит, он кто?

— Убийца князя?!

— Конечно.

— Поразительно просто!

— Далее. Тот же убийца приносит взрывные сигарки Выгодскому. Допустимо?

Ротмистр с жаром согласился, но тут же возразил:

— Как же смерть Николая Берса? Там ведь не было взрыва?

— Идеально подходит, — Родион Георгиевич накинул сюртук. — Кто, как не «любовник» Одоленского, мог знать, где ключи от мотора и как им управлять?

Джуранский изверг крепкое кавалерийское словцо.

— Нет, сей герой вовсе не это самое… — Ванзаров усмехнулся. — Итак, мы выяснили, что господин, прятавфийся под фамилией «Ленский» — убийца. Но кто он на самом деле?

— Да, кто?

— Фамилией «Ленский» он пользовался долго. На это есть верный свидетель, а именно — моя супруга. Но вот вопрос: как ему удалось?

— Николай Берс покрывал.