Испытание для Темного

Это была бы просто первоклассная оплеуха — но тонкое запястье девушки быстро увязло в его хватке.

— Там у меня, как и у большинства взрослых девушек, грудь, дорх Ардер, — прошипела она приблизившись к его лицу. — Или для вас это открытие?

— Вы прекрасно поняли, что я имею в виду, — Двэйн подался ей навстречу. — Показывайте сами, иначе я проверю лично.

Ну это же совершенно невыносимо! Сейчас её лицо почти светилось от гнева и внутреннего жара — оттого казалось восхитительно одухотворённым. Этого он и добивался. Хаос с этой одеждой, пусть сжигает! Но ему нужно было убедиться, что он прав.

— Взглянуть, значит, хотите, что я ничего там не прячу? Правда?

Эйлин отошла на полшага и вдруг принялась распускать завязки ворота. Нет, он ожидал не совсем такой реакции. Скорее бушующего огня, нападения с неожиданной стороны. В общем, проявления того, что при истощении после схватки может дать ей дополнительные силы.

Но чтобы она проявила такую откровенность?

Тем временем Эйлин распахнула ворот рубашки. Казалось бы, ничего особенного — под ней ещё плотная сорочка, облегающая тело и подчёркивающая… всё, что вообще можно подчеркнуть.

— Будете осматривать? — голос Эйлин дрогнул. — Ну?

На первый взгляд, ничего под рубашкой спрятано не было. Впрочем, и на второй, и на третий взгляд — тоже. А затем всё как-то поплыло, в голове стало поразительно пусто.

— Вы доиграетесь, — хрипло произнёс он. — Я ведь проверю.

И шагнул к ней. Обхватил обеими руками за талию, дёрнул к себе — и эстафета растерянности вновь перешла к Эйлин. Провоцировать его вздумала? Решила, что он отступит? Ха!

Она явно переоценила свою хитрость и недооценила собственную притягательность.

— От общения с Хаосом у вас совсем крыша поехала? — яростно толкаясь, Эйлин попыталась отбиться от стремительного нападения.

— А вы думали, я шутки шучу?

Бледное сияние неспешно разлилось по коже девушки. Двэйн замер, поймав магиссу во временный плен. Одной рукой удерживая её поближе к себе, другой осторожно отвёл край ворота в сторону. Тончайший рисунок зазмеился вверх по груди Эйлин, мягко пульсируя при каждом ударе сердца.

И это был самый показательный узор, который только можно было придумать: перья.