Испорченный...

В один из вечеров Помпей приехал к Смерти. Когда альфа ему открыл, Помпей молча зашел в квартиру. Остановился. Подобно зверю замер, а потом пошел в гостиную и, открыв шкаф, достал оттуда Нуба. Звереныша, который там прятался, после чего взял его за шкирку и потащил к двери.

— Проклятье, как ты меня нашел? Смерть сдал? — Звереныш пытался вырваться и ударить, но Помпей, вообще не обращая на это внимания, вышвырнул мальчишку из квартиры, после чего закрыл дверь.

Нуб продолжал стучать и что-то зло кричать, но ему уже никто не открыл.

— Я хочу тебе лицо разбить, — сказал он, совершенно не преувеличивая своего желания, на которое Смерть тоже никак не отреагировал. Словно ему было глубоко плевать на все, что происходило вокруг него и на него самого в том числе.

Внутри царапало нечто необоснованное, но очень едкое. То, что Помпей тушил в себе и, положив ладони в карманы джинсов, из-за чего разбитые костяшки царапнуло болью, спросил:

— Верен ли ты мне, Смерть?

— Да.

— Сделаешь ли ты все, что я хочу?

— Да.

— С этого дня ты принадлежишь Нубу. Присматриваешь за ним. Если нужно, ты умрешь за него или, если возникнет потребность, защитишь. От всех. Кем бы этот человек не являлся. Враг Нуба — твой враг.

Смерть еле заметно кивнул, принимая приказ. Клятву.

На этом их разговор был окончен. Смерть являлся самым приближенным к Помпею, но в тот же момент между ними была очень большая пропасть.

Причиной этому был Звереныш.

***Этой ночью Помпей вместе с Голодом сидели в его кабинете. Альфа просматривал информацию на предложенные здания. Одно из них он собирался купить и сделать новым домом для стаи.

— Ты уверен в том, что хочешь сделать следующим вожаком именно Нуба? — спросил Голод, откинув на стол одну из папок. Он единственный, кто знал о решении Помпея и о том, что он уже умирал.

— Потому, что таково мое решение.

— Просто хотел услышать причины. Он кажется слабым.

— Он и есть такой. — Помпей прикурил, стараясь избавиться от привкуса крови во рту. Врач был прав. Его состояние ухудшалось. Иногда альфа лишался способности чувствовать свое тело и правая рука все меньше его слушалась.

— Тогда он не сможет удержать стаю.

— Я сделаю так, что сможет.

— А примет ли она его? Стая идет за сильнейшим.