Искусство притворства

Глава 17

Илиос ушел, и Лиззи не знала куда. Она не собиралась плакать. Зачем? Вместо этого она занялась неотложными делами: заказала билет на ближайший самолет, упаковала свои вещи. Она не собиралась брать с собой ничего, что подарил ей Илиос, за исключением, конечно, ребенка. Ему не нужен был их малыш, он отверг его.

Она поплачет потом. Но слезы, не спрашивая разрешения, потекли по ее щекам, и Лиззи тщательно вытерла их платочком.

Раздался звонок домофона — это такси. Ей надо идти.

Положив платок возле блокнота, в котором она записала номер рейса, Лиззи направилась к двери.

«Наверное, она уже уехала? Надеюсь на это», — говорил себе Илиос, открывая дверь апартаментов. Но когда он вошел внутрь, то не испытал никакой радости, никакого облегчения.

А в спальне горькое щемящее чувство охватило его. Ее запах, едва уловимый, витал в комнате, говоря о том, что она еще совсем недавно была здесь. На прикроватной тумбочке, с его стороны кровати, лежало ее обручальное кольцо. Илиос сжал его в руке. У Лиззи были такие изящные руки, такие тонкие пальцы… Кольцо показалось ему теплым.

Это было ее тепло. Он представил себе Лиззи, прижимающую к своей груди их ребенка. Лицо ее склонилось к нему, глаза наполнены любовью.

И снова гнев охватил его. Машинально Илиос сунул кольцо в карман. Что с ним происходит? Он ведет себя как… как влюбленный идиот! Ведь он сам хотел, чтобы она ушла. Он сам заставил ее уйти, хотя видел, как неважно она выглядит. А что, если она снова упадет в обморок?..

Ну и что? Почему это должно его волновать?

Илиос прошел в гардеробную и снял свой пиджак.

Его внимание привлек кусочек кружева, выглядывавший из-за захлопнутой двери ее шкафа. Лиззи явно что-то забыла, когда собирала вещи. Он открыл дверь, и новая волна ярости охватила его. Все ее вещи остались на месте! Те вещи, которые он ей купил. Что она пыталась ему доказать? Неужели она думала, что это как-то подействует на него? Конечно нет!

На самом деле он предпочел бы, чтобы она увезла эти вещи с собой.

Почему? Потому что боялся, что они будут напоминать ему о ней? Потому что будет жалеть о своем поведении? Это чепуха!

Правда… Разве он уже не тоскует о ней? Разве он не жалеет о своем жестоком поступке с первой же минуты, как вышел из дома? И разве то, что сейчас он находится здесь, расхаживая взад и вперед, не в силах приняться за работу и перестать думать о ней, ни о чем не говорит?

Лиззи.

Илиос сел в кресло рядом с телефоном и в отчаянии уронил голову на руки.