Искусство притворства

Впрочем, у нее не было возможности сделать это, потому что он старательно избегал ее.

Лифт медленно двигался вверх. Погруженная в свои невеселые мысли, Лиззи забыла отвернуться от стеклянной стены, за которой зияла глубокая пропасть. Этот вид всегда пугал ее. Она боялась высоты с тех пор, как помнила себя, и теперь ей стало не по себе. Голова у нее закружилась, и пол поплыл под ее ногами. Лифт остановился, но к горлу ее подступила тошнота, и Лиззи не могла пошевелиться.

Мария, заметив это, взяла ее под руку и вывела из лифта.

На лбу Лиззи выступила холодная испарина. Ей было так плохо, что она, без всякого сопротивления, позволила Марии провести себя через холл. Когда они оказались возле двери, Мария на секунду отпустила ее, чтобы открыть замок. В глазах Лиззи потемнело, и она потеряла сознание.

Когда Лиззи пришла в себя, то увидела Марию, склонившуюся над ней. Стоя на коленях на полу, Мария, с раскрасневшимся от волнения лицом, успокаивающе гладила ее по руке:

— Вам не надо волноваться.

Это всего лишь малыш, которого вы сделали с Илиосом, заставил вас упасть в обморок. Он будет большим и сильным мальчиком. Не успев появиться на свет, он уже причинил своей маме беспокойство. Оставайтесь здесь. Я позвоню Илиосу и скажу, чтобы он вызвал доктора.

— Нет! — ужаснувшись, воскликнула Лиззи. — Нет, Мария, пожалуйста… — умоляюще произнесла она. — В этом нет никакой необходимости. Со мной все в порядке.

Но убеждать гречанку было бесполезно. В руках Марии уже был телефон, и она быстро что-то тараторила на греческом языке, энергично жестикулируя.

Лиззи с трудом поднялась на ноги и поплелась в гостиную. Опустившись на диван, она почувствовала невероятную слабость. Голова у нее все еще кружилась.

Из холла донесся голос Илиоса, он что-то говорил на греческом Марии. Сердце ее подпрыгнуло, губы пересохли.

Обратной дороги не было.

Дверь открылась, и в комнату вошел Илиос. Широкими шагами подойдя к ней, он встал возле нее. На нем не было пиджака, и рубашка подчеркивала ширину его мощных плеч — на эти плечи могла бы опереться любая женщина.

Любая, но не она…

— Мария сказала, что ты упала в обморок.

Голос Илиоса был охрипшим — от гнева? Лиззи почувствовала, что ее снова тошнит. Она с трудом подавила в себе приступ. Имбирное печенье — вот что ей сейчас нужно! Это печенье помогало Руби, вспомнила она.

— Это правда, что у тебя будет ребенок? — мрачно спросил ее Илиос.

Лиззи не могла говорить.